Чтение онлайн

Ведь человек воспринимает окружающий мир, отражая его, как сквозь кривое зеркало, через свою душу, ум и сердце, а также свои устремления и побуждения, то определенных искажений и разногласий в рассказах знакомых Олега не избежать. Ведь именно поэтому образ одного и того же человека непременно окажется воспринят по разному. Кроме того, все мы в своей жизни играем различные роли. Не удивительно, что перед матерью Олег разыгрывал послушного и примерного сыночка, перед сослуживцами недоступного племянника босса.

И все же слова знающих Олега по работе насторожили Яну. Конечно, откровений она и не ожидала. Все, как одни, работающие с Олегом, опасливо поглядывали на нее и распевали дифирамбы усопшему. Безусловно, кое-кто мимоходом, увлекшись беседой и аппетитным внешним видом дамы, отметил практичность и цепкость Олега. Видимо, подразумевались под этим его жадность и умение выжать из людей и обстоятельств все возможное к своей выгоде, но тут же оговаривались, что данные замечательные в наше время качества помогли бы мальчику в дальнейшем много достичь.

Таким образом, несмотря на скованность людей, весьма сдержанно и уважительно отзывающихся о племяннике хозяина, Яна пришла к выводу, что мало кто на базе так уж сильно его любил. Напротив, по ее впечатлениям, все старались держаться от Олега подальше.

Милославская прекрасно понимала, почему все беседовавшие с ней были столь замкнуты и старались во что бы то ни стало не обронить лишнее слово о том подлинном Сизове, чье лицо уже давно казалось Яне не столь уж идеальным. Ведь Альбин, несмотря на ее противодействие, сам подводил и знакомил Милославскую, уважительно представляя ее экстрасенсом-сыщиком, расследующим убийство его племянника.

Яну настораживало такое неоднозначное поведение якобы любящего дяди. Он словно опасался, что кто-нибудь скажет лишнее о племяннике, поэтому всем своим видом представлял служащим: Яна работает почти что на него и каждое слово доложит ему.

Милославская была немного разочарована, так как разговора с Альбиным, как и с его работниками, знающими Олега, в принципе не получилось. И все же определенный результат этой встречи был, Яна Борисовна чувствовала: Юрий мало того, что не откровенен с ней, но и постоянно насторожен, взвинчен. По какой-то причине он стремится общаться с нанятым его сестрой экстрасенсом, проникнуть в ее мысли, устремления, узнать о ее планах на будущее, но при этом постоянно держать под контролем, не выдавая своих чувств и мыслей.

Все это однозначно наводила на то, что Альбину что-то известно. Может он напрямую связан с убийством, поэтому так и старается переманить Яну, предлагая ей немалые деньги?

В принципе, такая теория имела право на существование. Мотивы, при желании, также вполне можно было обнаружить. Например, вполне возможно, что автобаза – всего лишь удобное прикрытие для каких-то незаконных комбинаций дядюшки. Если же Олег случайно получил какую-то опасную информацию и попытался шантажировать Альбина, его вполне могли и устранить. Способность Сизова пойти на шантаж Яна уже не подвергала сомнению – его практичность, переходящая в жадность и абсолютное отсутствие каких-либо моральных ценностей и установок были ясны даже из того, что он приучил к героину своего лучшего друга детства, при этом сам оставаясь в стороне и лишь выкачивая из него деньги.

Так что особой душевной тонкостью мальчик вряд ли обладал. В процессе общения с Альбиным, Яна поняла, что дядя в чем-то очень близок своему племяннику. Конечно, Дарья Владимировна была свято убеждена: родственные узы любви и дружбы настолько их тесно связывают, что опереться на руку брата она и ее близкие могут в любой момент, но все же у Яны возникали вполне резонные сомнения. Из речей и поведения этого предпринимателя пока вырисовывался облик человека, превыше всего ценящего свою персону, свои удобства, а также материальные ценности, в их денежном эквиваленте. Он свято верит: все можно купить.

И все же, мог ли человек стать настолько беспринципным и безнравственным эгоистом, чтобы столь спокойно убрать со своего пути родного племянника? Яне было трудно представить такое, хотя она прекрасно понимала: пытаясь спасти себя от чего-то люди способны совершать не менее страшные преступления. А уж если в незаконную деятельность замешаны личности, значительно крупнее какого-то там провинциального предпринимателя, и члена областной думы, устранение ненужного свидетеля казалась вполне закономерным вне зависимости от его родственных связей с Альбиным.

Вот только странным казался в подобной теории метод устранения ненужного свидетеля. Яна с трудом могла поверить, что Альбин изобретет и примется претворять в жизнь столь изощренный план убийства. Конечно, она не сомневалась, что если только убийство не было совершено в состоянии аффекта, Альбин не стал бы сам марать руки, а использовал бы кого-то из своих людей. И все же для совершения подобного убийства дяде должно было быть известно, что Олег распространяет наркотики и принимает их сам. Но в таком случае, значительно легче было заставить племянника держать язык за зубами другим, менее категоричным образом, угрожая ему разоблачением или поставляя наркотики.

Яна еще никак не могла увязать со всем этим вырисовавшимся наброском свое видение могилы тринадцатилетнего мальчика и неизвестной старушки. Так что первым делом она решила вновь побеседовать с Руденко, для выяснения именно этого обстоятельства.

Добравшись до дома, приняв душ и немного перекусив, Яна позвонила лейтенанту, оказавшемуся на рабочем месте.

– Семеныч?

– А-а, это ты, – протянул Руденко, тщательно маскируя свою радость. По его тону было понятно, что дела на служебном фронте идут не блестяще.

– Я, – весело проговорила Яна, доставая из пачки новую сигарету и придвигая пепельницу. – Как успехи?

– Да какие могут быть успехи, – с некоторой ехидцей проговорил Руденко. – Нам же небес никто не нашепчет, где убийца прячется.

– Небеса и нас не очень балуют, – Яна не обращала внимания на подколы лейтенанта. – А вот ты бы поделился информацией, не забыл, о чем я тебя просила?

– Да, да, – «Три семерки», видимо, потянулся за своими записями, так как в трубке зашуршало и послушался какой-то стук. – Так вот, портвешок с тебя за содействие властей, ясно! О твоем Александре упокоенном все, что мог, я разузнал. Должен сказать, что информация в чем-то интересна, хотя и не имеет прямого отношения к нашему делу. Слушай… впрочем, чем ты там занимаешься? Может я лучше после работы к тебе подъеду и мы обстоятельно побеседуем?