Чтение онлайн

К счастью, настроение Аделины легко менялось, и вскоре гувернантке удавалось убедить ее, что все хорошо — до следующего наводящего ужас вызова к матери.

Когда миссис Марлин в очередной раз потребовала, чтобы Аделина явилась к ней, мисс Карсон пошла к хозяйке вместо девочки. Эстелла, Аделина и я крутились у двери, ожидая, что произойдет.

Мы слышали громкий голос миссис Марлин и тихие ответы мисс Карсон. Спустя некоторое время гувернантка вышла. Лицо ее горело, глаза сверкали. Она выглядела очень сердитой. Я тогда испугалась, что ее уволят — и мысль о том, что ей придется уехать, приводила меня в отчаяние. Мы с Аделиной любили нашу гувернантку, и даже Эстелла признавала, что она «совсем неплохая».

Мисс Карсон поднялась к себе в комнату и закрыла дверь. Переполняемая дурными предчувствиями, я не выдержала и пошла к ней.

Она сидела на кровати и смотрела прямо перед собой. Я кинулась к ней, и она крепко обняла меня.

— Вы нас не покинете?! — со страхом воскликнула я.

Она не ответила. Вид у нее был несчастный, и я испугалась, что ей велено уехать.

— Я могла бы быть счастлива… так счастлива в этом доме, — сказала гувернантка печально, словно самой себе.

— Не уезжайте, — умоляла я, — не покидайте нас! Аделина этого не перенесет… и я тоже. Мы любим вас.

— Мое милое дитя, — ответила она, — я тоже вас люблю. Люблю этот дом, люблю… — Ее губы задрожали, когда она продолжила: — Миссис Марлин сказала, что я должна уехать. Она очень злая. Она ни о ком не думает, кроме себя. Бедный доктор… Что я говорю?! Ничего… ничего нельзя сделать, кроме…

Мне в голову пришла мысль: если миссис Марлин дала ей расчет, сделать ничего нельзя. Миссис Марлин всегда добивается того, чего хочет.

Я подумала о том, как плохо будет без мисс Карсон. Нечего будет ждать, разве что приезда дяди Тоби — а он так редко приезжает! Наверное, будут еще цыгане и Зингара — но у нее контракт. Ей так трудно вырваться.

Доктор вернулся домой. Мы все ждали, что произойдет, когда он пойдет в комнату к жене. Он всегда направлялся к ней, вернувшись с работы.

Из комнаты доносились крики миссис Марлин. Она, несомненно, очень рассердилась. Наконец доктор вышел из ее комнаты. Его лицо было белым как мел. Он пошел прямо в комнату к мисс Карсон и долго пробыл там.

Я так и не узнала, что именно произошло, но мисс Карсон не уехала. Доктор каким-то образом настоял на своем, как когда-то, когда миссис Марлин хотела отослать меня в сиротский приют, а он решил оставить.

В доме чувствовалась какая-то неуверенность. Никто не мог сказать, что случится дальше. Слуги шептались за закрытыми дверями. Казалось, мисс Карсон получила отсрочку. В любом случае, она осталась.

После этого она не появлялась в комнате миссис Марлин. И Аделина тоже. Бедная девочка была избавлена от этих пугающих визитов и знала, что именно мисс Карсон спасла ее.

Аделина была очень дружелюбной, и больше всех на свете она обожала мисс Карсон. Лицо девочки светилось от радости, когда она видела гувернантку. Аделина наблюдала за ней с неизменной улыбкой. Я знала, что она чувствовала себя в безопасности только в присутствии мисс Карсон.

Меня все больше занимало поведение доктора. Я стала чаще его видеть. Он очень изменился — проявлял все больший интерес к нашим занятиям, хотя раньше — до тех пор пока не приехала мисс Карсон — совсем не интересовался ими. Он часто заходил в классную комнату и спрашивал, как у нас идут дела.

Его появление не вызывало никакого испуга или тревоги. Мисс Карсон гордилась успехами Аделины, потому что теперь девочка немного читала, чего не умела делать до ее приезда.

Аделина вспыхивала от удовольствия, когда мисс Карсон говорила, что она должна почитать для отца и показать ему, какой она стала умницей. Девочка, сосредоточенно хмурясь, открывала книгу и, водя пальцем по строчке, читала:

— Три маленьких утенка плескались у пруда. Им солнышко светило, и пела им вода. Да только этим лодырям не крякать и не петь — давным-давно пора уже за партами сидеть.

Мисс Карсон хлопала в ладоши, когда Аделина поднимала глаза, гордая своими достижениями, и искала восхищения на лицах слушателей. Доктор присоединялся к аплодисментам. Аделина была довольна собой — и совершенно счастлива.

Интересно, думал ли доктор, так же, как я, о том, как сильно разнятся мисс Карсон и миссис Марлин?

Потом он интересовался, как дела у Эстеллы и у меня, и гувернантка показывала наши работы.

— Хорошо, хорошо. Это просто отлично, — говорил он, глядя на мисс Карсон.

— Я подумала, неплохо бы начать заниматься с ними французским, — сказала она однажды.

— Замечательная идея!

— Я постараюсь…

— У вас, я уверен, отлично получится, — сказал доктор, ласково улыбнувшись нам всем, включая гувернантку.

Он, вне всякого сомнения, одобрял то, что она делала, и я часто думала, какой счастливой была бы жизнь в доме, если бы не миссис Марлин.

Генри вернулся из школы. Он очень подружился с Лусианом Кромптоном и часто ходил в Грандж. Камилла тоже училась в школе, и когда она приехала на каникулы, мы были приглашены к чаю. Она рассказывала нам истории о школе, от которых волосы ставали дыбом, и Эстелла ей очень завидовала. Но я бы не променяла мисс Карсон ни на какие волнующие, отчаянные приключения.

Прошел еще один год. Атмосфера в Коммонвуд-Хаусе, кажется, постепенно менялась. Я часто слышала, как доктор смеялся. Даже когда он выходил из комнаты миссис Марлин, где она яростно упрекала и бранила его, у него не было того угнетенного, печального выражения, какое я видела раньше. Я часто слышала, как он напевает себе под нос что-то из опер Гилберта и Салливана, которые многие пели в то время. Ничего подобного он никогда прежде не делал.

А потом миссис Марлин стало еще хуже, ее все чаще беспокоили боли. Мы испытали некоторое облегчение, потому что доктор Эверест назначил ей препараты, обладавшие седативным действием, после которых она впадала в дрему. На первом этаже воцарялась тишина, и колокольчик умолкал.