Чтение онлайн

– Я успокаиваю, просто потому что сижу рядом. Больно смотреть, что Вы, как на иголках. Но тут ничего не поделаешь, погода… Рейс всё равно отменят.

– Что это Вы такой уверенный? Я ещё собираюсь улететь.

– Со стихией не поспоришь. Бывает, она рушит все планы.

Двое. Извечная формула баланса. Попытка восстановления нарушенной гармонии. Всё, что нужно человеку, чтобы желать жить, – другой человек. Притяжение и отталкивание. Инь и Янь. Человек – среда обитания человека. Волнение. Усталость. Недоразумение. Испытание. Люди ищут спасительного притяжения и легко поддаются ему. Лишь час назад – незаметное поглядывание мельком, и вот – осторожное общение, полное взаимной вежливости. Лёгкий юмор и уточнение расположения друг к другу. Ещё час – и задушевная беседа. Выплеск всего лучшего, так долго бывшего невысказанным. Открытие себя самого в собственных глазах. Неожиданные откровения. Те, которые только и можно высказать лишь тому, кого не увидишь больше. Никогда.

– Да… метель, метель… Закружит, завертит, всё смешает… На что ещё можно рассчитывать в этой стране? Зимы здесь бесконечные. Есть в этом какая-то магия.

– Лучше успокоиться и принять всё, как есть. Так или иначе, всё само разрешится.

– Ха-ха. Что, прям так и считаете? Знаете ли, «всё, что ни делается, к лучшему» – это какая-то пораженческая позиция. Человек ведь сам делает свою судьбу.

– Я сказал другое. Стихийные силы – это неподвластное. Нечто большее, чем событие. Невозможно обойти или избежать. Мы так долго живём в этом искусственном мире городов… Кажется, что любая проблема – проблема цены... Будто можно, как на полке супермаркета, выбрать более дорогой вариант событий и нажатием кнопки привести его в действие… Но… Мы лишь песчинка. Ни этой зиме, ни морям, ни ветрам нет дела до нашей судьбы. Им невозможно противостоять. Можно только принять как неизбежность.

– Да, согласна… Будто забытые боги иногда мстят… Красивая мысль. Да, мы отвыкли покидать свою зону комфорта. Было такое, что так вмешивалось… Провидение это или случайность, как знать… Мне иногда кажется, что вся эта страна – это какое-то испытание. Какой-то край земли среди бурь и вихрей. Игра неведомых природных сил… Или сама по себе – какое-то необузданное явление природы.

– Есть такое. Десять, двадцать лет – спокойно… Тут – бах! Налетает что-то, размётывает по разным углам, крушит, ломает, стучит. Свист, вой! Каким-то волевым усилием за гранью невозможного это всё преодолевается – наступает секунда тишины. Мы радуемся спасению, потом вдруг огорчаемся. Ведь всё заново опять строить, и без охоты строим. Не спеша – мало ли, опять налетит… Короче, дальше нам и не интересно.

– Нет уж. Вспоминать страшно. Хочется покоя.

– Может, ради этой секунды тишины всё тут и существует. Вот чесслово, так и хочется подумать, что, если бы были боги, этот миг – это их удивление. Смотрят – и глазам не верят. Не знают, что дальше…

– А ведь всё существует лишь ради тишины.

Тишина. Провал в потоке обыденного фона. Глаза смотрят в глаза. Доверие – недоверие? Кажется, доверие. Мысли скачут, спешно подбирая ключи к взгляду напротив. Но никто и не возводил стен. Взгляд соединяется со взглядом – они начинают говорить. Кратко, мгновенно, валом – много-много могут сказать глаза друг другу и прочесть в ответ. Внешнее, внутреннее, поверхностное, сокрытое, главное, частное, личное, и вот уже интимное… Кто-то один отведёт глаза. Слишком глубоко. Не надо… Не сейчас…

Секунды глухой тишины...

– Как Вы думаете, улетим сегодня?

– Думаю, нет.

– И что, так и будем сидеть?

– Тех, кто транзитом, расселят в отели. На Вашем месте я бы билет сдал или перебронировал, и поехал бы домой. Эти дела с размещением неизвестно сколько могут длиться.

Опять тишина. Долгая пауза.

– Я тоже на пересадке… Вы домой летите?

– Нет. На встречу выпускников. Это мой родной город. И…

– Что?

– Я не женат.

– Ну что ж… А я домой. И мне кажется, я Вас видела раньше. Давно покинули наши края?

– Лет пятнадцать…

– Ощутимо… Господи, как надоело здесь торчать… И так тоскливо на душе... Снегопад у меня вызывает грусть.

– И почему?

– Это личное. Глупые ассоциации.

– А у меня снегопад, особенно такой, с вьюгой, вызывает религиозные чувства. Никому не говорил, но снег я считаю единственным божеством в своей жизни.

– Ха-ха, это уже интересно. Ну-ка, расскажите!

– Может это натянутые домыслы, совпадения, но несколько раз снег серьёзно влиял на мою судьбу. Было, что лишал мечты, было – спасал жизнь…

– Ой, как интересно! Как он может спасти?

– Ну, тут весёлого мало. Не знаю, говорить, нет? Просто не хочется бравады. Всё превращается в рутину. Даже самые высокие слова… Идеи, войны, убеждения… Даже любовь… Может, о другом?

– Да нет уж. Слушаю вовсю.

– Нет, эта история не про любовь… Вы, конечно, знаете по новостям, что в соседней стране творится… В общем, поучаствовал там и я... Сам до конца не понимаю, как к этому относиться. Вроде и готов умирать, но стрелять в своих же… Это ведь брат брата… Оглупление. Подмена. Пропаганда. Ненависть… Всё это искусственно. Я бы так хотел, чтобы это закончилось… Любым миром, но только чтоб никто… Короче, ладно. Страшная эта война. Потому что не должно быть врага среди тех, кто там. Враг выше. Но ведутся же, дурачки… Что-то я всё не в кассу. Может, дальше и не говорить?

– Уже поздно. Уже начал.

– Да, сказал «А», говори и «Б». В общем, там же степи... Ветра такие лютые… И зима настоящая… Как подует иногда – хоть умри, деваться некуда, а выдует всё живое. Заняли мы высоту одну, окопались и нужно было держать. А направление важное, смотрим – вот-вот пойдут, чтоб не возиться, технику подогнали, расставляют, значит, будут артиллерией катать. Сровняют с землёй завтра. Мы уж и с жизнью попрощались, но сидим, делать нечего. Надо. Тут всё и началось. Утих ветер, собаки, люди – всё утихло. И повалило…

Всё, что не связано меж собой крепкой связью, подвержено малейшему воздействию. Люди, их чувства, ледники, горы и камни, города и государства, алгоритмы и песчаные барханы – зачастую лишь карточные домики, уязвимые для малейшего дуновения. Колоссы на иголке. Слабый ветерок, всколыхнувший мягкую перину снега, начинает вдруг закручивать снежинки в воронки и круговороты. Ветер лишь плавно усиливается – и сразу нет ничего. Беспросветный танец стихии, безумно смешивающий реальность самым причудливым образом. Что будет, когда всё утихнет – не знает никто.

– Подуло сначала спокойно, потом сильней и сильней, такая кутерьма заварилась, бог ты мой! На вытянутую руку ничего не видно, не то что отойти куда-то – сразу потеряешься. Говорят, были какие-то стычки на других позициях, но это случайно кто-то наткнулся на кого-то. Несколько дней без перерыва вьюжило. Когда прекратилось, наконец, всё, артиллерия у тех уже в зацепе с грузовиками стояла. Пару дней так и стояли, глядя друг на друга, взаимно погребённые в снегах. Потом они снялись с позиций и ушли. А всё потому, что пока кружило и свистело, какие-то иные обстоятельства в силу вступали, жизнь шла вперёд, и приоритеты изменились. Так мы и спаслись…