Чтение онлайн

Другими словами, он и не думал делиться с ними добычей. Но и братья оказались под стать своему нанимателю. Приехав в Москву и уточнив, какую квартиру им предстоит «взять», они решили тоже лично сюда не соваться. Однако и обещанный куш упустить было жалко. По старым преступным связям братья находят в Кишиневе еще более отъявленного бандита, некоего Беца и в свою очередь заключают сделку с ним. Мол, вот тебе фотографии, возьмешь по ним в одной московской квартире вещи, передашь нам и получишь сто тысяч рублей. Братья великодушно решили расстаться с половиной обещанной им Леонидом суммы.

Ознакомившись со снимками, Бец сообразил, что тут пахнет не одной сотней тысяч, и охотно согласился. Братья Михиевы вернулись в Москву, а Бец начал подбирать помощников. Первым в пай пригласил старого знакомого Шварберга, с которым незадолго до того совершил в Кишиневе убийство, пообещав ему за участие в ограблении триста тысяч рублей.

Предложение пришлось Шварбергу кстати. Его папаша года два назад обосновался в США и на все просьбы сына приютить и его неизменно отвечал, что без денег он отпрыска не примет: в Америке и своих нищих достаточно. Вот теперь-то, решил сынок, у него открывается возможность махнуть за океан.

Нашел Бец и третьего — только что вернувшегося из заключения Сушина. Ему было обещано только пятьдесят тысяч.

Эта троица и совершила налет на дом номер 2 по улице Алексея Толстого.

Дальнейшие события в шайке преступников развивались по законам «сожительства пауков в банке» — кто кого обманет и больше урвет. С места преступления грабители поспешили на один из московских вокзалов. Здесь Бец вручает Сушину сто рублей и приказывает немедленно выехать в Кишинев, затаиться и ждать свои пятьдесят тысяч. Шварбергу заявляет, что для установления контактов с покупателями картин и драгоценностей нужны деньги. Просит его раздобыть где-нибудь «сносную сумму», заверив, что вернет долг после реализации награбленного вместе с ранее обещанными тремястами тысячами. Шварберг отправляется в Ташкент, чтобы занять «сносную сумму» у проживающего там любимого дядюшки.

Освободившись от непосредственных помощников, Бец припрятал чемодан с вещами в автоматической камере хранения на вокзале и поспешил на квартиру, где его с нетерпением ожидали братья Михиевы и Леонид Слепак, в кармане у которого лежал билет на теплоход, отправлявшийся на следующий день из Одессы в заграничный круиз. На кухне был накрыт богатый стол.

Бец влетел в квартиру взъерошенный, словно за ним гнались, и с порога объявил:

— Ребята, срочно нужны деньги. У кого сколько есть, выкладывайте!

— А вещи? — попытался подать голос Леонид.

— Будут тебе вещи. Через час. А сейчас прошу раскошелиться для общего дела. Все объясню потом.

Ошарашенные наскоком Беца, они выложили перед ним все, что имели, а он, сунув деньги в карман и не взглянув на дорогие напитки и закуски на столе, покинул квартиру. Только его и видели.

Облапошив таким образом своих компаньонов, Бец укатил на Кавказ, намереваясь здесь выгодно реализовать награбленное. По дороге у него состоялась встреча с Шварбергом, который вручил ему девять тысяч рублей, занятых под проценты у ташкентского дядюшки. Главарь посоветовал подручному вернуться в Кишинев и тихо ждать своего трехсоттысячерублевого звездного часа.

Сообразив, что Бец их беспардонно обжулил, братья Михиевы, кипя негодованием, вернулись в родную Одессу. Здесь узнав от дружков, что их обидчик разъезжает «с товаром» по Закавказью, через общих знакомых передают ему приглашение приехать в Одессу «потолковать».

Бец не уклонился от встречи. В заранее оговоренное место в Одессе он прибыл на «Жигулях», на заднем сиденье которых разместились два молодца, демонстративно выставив в правое и левое задние окна машины стволы автоматов. Михиевы, наблюдавшие такое появление своего обидчика, сочли за благо не приближаться к автомобилю. Жизнь свою они оценили выше той суммы, которую хотели выторговать втайне от других участников шайки у главаря. Но если бы они тогда знали, что автоматы в руках его телохранителей — всего-навсего искусно выполненная подделка! Однако об этом им стало известно лишь на суде.

В то время, когда в Одессе разыгрывался этот спектакль в духе не лучших гангстерских фильмов, Леонид Слепак уже давал показания в МУРе. Он рассказал, в частности, где можно найти братьев Михиевых.

Братья же поведали о местонахождении Беца. Двух других налетчиков они не знали.

Предстояло срочно задержать главаря шайки. Поручили это А. Сухареву и опытному розыскнику И. Отчайнову. Начали с Кишинева, где официально был прописан преступник. Отсюда следы его привели в Азербайджан, затем в Грузию, снова в Кишинев и Баку. И на всех этапах поиска москвичам постоянно помогали их коллеги из Молдавии и Грузии. И как ни ловчил бандит, как ни запутывал следы, скрыться от сотрудников МУРа ему не удалось.

На Петровке, 38 Бец, ни минуты не колеблясь, выдал Шварберга и Сушина, даже пытался давать советы, как лучше организовать их задержание. Подробно рассказал и о покупателях награбленных ценностей.

Вскоре все изъятые вещи были возвращены вдове писателя, а позже переданы ею в музейный фонд. И сегодня посетители музея-квартиры Алексея Николаевича Толстого среди других экспонатов могут любоваться и теми, которые были буквально вырваны сотрудниками Московского уголовного розыска из грязных рук шайки «Шакалов».

На примере этого дела легко убеждаешься, чего стоят досужие байки о блатной романтике и неких идиллических отношениях в преступной среде. В утешение себе и для завлечения в свои сети желторотых юнцов, эти побасенки, сочиняемые преступниками, призваны хоть как-то закамуфлировать подлинную сущность «рыцарей удачи».

Муровцы хорошо знают им истинную цену. Индивидуализм и своекорыстие, обман и продажность, цинизм и культ физической силы — вот основа тех, кто пытается строить свое благополучие за счет других.

В безвозвратное прошлое канула профессиональная преступность в нашей стране. С ликвидацией главных причин и условий, с неизбежностью порождающих в эксплуататорском обществе людей, основным ремеслом которых становится уголовная деятельность, профессиональной преступности как специфическому социальному явлению был положен конец еще в середине 30-х годов. Но остатки его весьма живучи и, видимо, долго еще будут заявлять о себе различными проявлениями криминального профессионализма. Преступная биография Беца и его дружков по шайке грабителей — тому свидетельство.