Чтение онлайн

Теперь Соединенным Штатам предстояло разобраться, что же они купили. Президент Джефферсон послал для этого на разведку двух офицеров: Мериуизера Льюиса и Уильяма Кларка. Впоследствии Эдгар По написал об этой экспедиции захватывающую приключенческую повесть. Но в действительности приключения Льюиса и Кларка были еще более захватывающими.

Случилось то, чего так боялись испанцы: в ноябре 1805 года разведка армии США добралась до устья реки Колумбия и вымыла свои сапоги в Тихом океане. В Вашингтон Льюис и Кларк вернулись спустя два года и четыре месяца, привезя с собой гербарий, описание туземной фауны и кипу договоров о дружбе с местными индейскими племенами.

Американские офицеры не подозревали, какие богатства таились на огромной территории Испанской Луизианы, поделенной теперь между 13 штатами – Арканзасом, Колорадо, Айовой, Канзасом, Миннесотой, Миссури, Монтаной, Небраской, Северной и Южной Дакотой, Оклахомой, Вайомингом и Луизианой. В Южной Дакоте будут добывать львиную долю американского золота, в Монтане найдут крупные месторождения меди, а в Небраске, Канзасе, Луизиане, Оклахоме и Арканзасе – газ и нефть. Миннесота на 60 % удовлетворит потребность промышленности США в железной руде, а Миссури, Северная Дакота, Вайоминг и Колорадо обеспечат страну углем. Когда же понадобится уран, то в бывшей Испанской Луизиане обнаружат в потребном количестве и его.

Быстро разбогатев, Соединенные Штаты в дальнейшем без особого труда решили проблему Нового Орлеана и обеих испанских Флорид, а также остальные территориальные проблемы: выкупили, к примеру, Аляску у России.

А пошли ли на пользу Наполеону $15 млн, которые он получил за Испанскую Луизиану, известно.

Нынешняя зима – юбилейная: 160 и но лет назад человечество сходило с ума. В обоих случаях причина была одна – золото. Общим было и следствие – болезнь под названием золотая лихорадка. И происходили все эти чудеса в местах, незадолго до того принадлежавших России...

Однажды в 1842 году некто Франсиско Лопес, поденный рабочий, копал дикий лук на холме близ мелкого населенного пункта Лос-Анхелес (ныне Лос-Анджелес, штат Калифорния). Лук он хотел съесть. Но судьба уготовила ему другую находку: вместо луковицы он, к своему удивлению, извлек из земли золотой самородок.

В те годы Калифорния представляла собой аморфное образование. Частично она принадлежала Мексике, частично – России, которая только и думала о том, как бы избавиться от поселений в этих никому не нужных местах. Экономически и российская, и мексиканская части Калифорнии тяготели к Соединенным Штатам Америки.

В этой политико-экономической неразберихе Лопес, быстро превратившийся из поденщика в хозяина, умудрился в течение трех лет продать США намытого золота на $8 тыс. И что интересно, его бизнес никого не взволновал. Даже сотрудников филадельфийского монетного двора, где из калифорнийского золота чеканили американские доллары: сырье поступает исправно – ну и хорошо.

В 1846 году началась американо-мексиканская война, в результате которой часть Калифорнии, принадлежавшая Мексике, отошла Соединенным Штатам. Русскую Калифорнию американцы купили. В частности, крепость под названием форт Росс и еще кое-какие калифорнийские земли приобрел американский подданный швейцарского происхождения Саттер.

В начале 1848 года он отправил одного из своих батраков по имени Джордж Маршалл выполнять важную работу – расширять русло канавы, которая обеспечивала принадлежащую Саттеру лесопилку водой из ближайшего ручья. Ручей назывался Сакраменто. Маршалл обнаружил крупинки желтого металла и прибежал к хозяину похвастаться находкой. Саттер велел ему помалкивать и на следующий день отправил для продолжения работы уже другого батрака. Его имени история, увы, не сохранила. А жаль. Именно он сболтнул на местном рынке, что в окрестностях Сакраменто есть золото. Побросав товар, торговцы побежали на ручей.

Так началась калифорнийская золотая лихорадка.

Калифорнийская пресса молчала – все работники местных газет ушли мыть золото

Калифорнийская пресса молчала: все работники местных газет ушли мыть золото. Поэтому рассказы о богатстве Калифорнии передавались из уст в уста. К осени 1848 года они облетели весь мир, и в 1849-м авантюристы со всего света (их назвали сорокаде-вятниками) были уже на месте. За год население Калифорнии выросло с 10 до 81 тыс. человек (еще через десять лет в штате проживало уже 379 тыс.). Впрочем, эти демографические выкладки мало о чем говорят, поскольку переписи населения охватывали только людей с белой кожей, хотя золотоискателей с кожей черного, желтого и красного цветов в Калифорнию тоже явилось немало.

Гавань СанФранциско, тогда маленькой деревушки на берегу Тихого океана, вскоре стала кладбищем кораблей. Здесь ржавело около 200 судов. Почти все они выполнили рейс лишь в одну сторону, после чего экипаж вместе с пассажирами устремился на поиски золота. Не только на Сакраменто, но и на всех окрестных ручьях с интервалом в несколько метров по колено в воде стояли неутомимые мужики, с рассвета до заката перемывавшие в лотке песок. В недавнем прошлом они были земледельцами, ремесленниками, учителями, священниками, солдатами, матросами. Теперь – золотоискателями, ловившими удачу.

Удача, однако, благоволила далеко не всем. В среднем житель штата зарабатывал $4-5 в сутки. По меркам любого другого места – деньги большие, но по калифорнийским – маленькие. Комнатушка в так называемом «отеле» стоила не менее $7 в сутки. Местная прачка брала $8 за одну стирку, что превосходило месячный доход представительницы той же профессии с другого конца США. Стоит ли после этого удивляться, что непосредственно на золоте огромное состояние сделал только один из золотоискателей той поры – Кропер. Остальные калифорнийские миллионеры, сколотившие капитал в 40-х годах прошлого столетия, заработали на овощах, фруктах, вине, одежде, консервах, инструментах или на «индустрии развлечений». А развлечениями сорокадевятники были обеспечены в избытке: в Сан-Франциско было 350 баров, 18 игорных и 27 танцевальных залов. И это только официальная статистика. По воспоминаниям современников, сыграть в карты или выпить виски можно было в каждом третьем доме.

А еще шальные деньги привлекли в Калифорнию огромное количество преступников. Самым страшным считался чилиец Хоакин Мурьета, который имел очень мало общего с ангелочком из ленкомовского спектакля. Этот бандит руководствовался одним принципом: если убивать всех ограбленных и свидетелей, от грудных младенцев до дряхлых стариков, никто не сможет описать его внешность представителям закона. Поэтому комитеты бдительности (нечто вроде народной дружины советских времен, но с оружием) долго не могли отловить прославленного разбойника. А когда поймали, отрезали голову.