Знаменитые судебные процессы

Ф. ПОТТЕШЕР

ЗНАМЕНИТЫЕ СУДЕБНЫЕ ПРОЦЕССЫ

Перевод с французского под редакцией и с вступительной статьей доктора юрид. наук С. В. БОБОТОВА

ПРОГРЕСС МОСКВА

Книга французского писателя Фредерика Поттешера — заметное явление в художественно-публицистической литературе Запада; она ярко и образно доводит до читателя злопамятные вехи в истории уголовной юстиции. Написанная примерно в том же детективном жанре, что и коллекция Роже Жана Сегала «Крупнейшие уголовные процессы», [1] эта книга отличается как по своему замыслу, подбору процессуальных материалов, способу изложения фактов, так и по оригинальности психологических и бытовых зарисовок соответствующих эпох и характерных для них криминальных действий. Это — своеобразный калейдоскоп наиболее примечательных казусов из истории уголовной юстиции.

На первый взгляд кажется неоправданным то обстоятельство, что автор пытается охватить общим планом повествования исторически не связанные между собой судебные процессы, весьма отдаленные друг от друга по времени, не сходные по характеру преступных действий, многие из которых вряд ли можно причислить к разряду криминальных в свете современного состояния правосознания. Да и шеренга исполнителей действий, отнесенных в свое время к разряду преступных, пестра и многолика: благородный и мудрый философ Древней Греции Сократ и национальная героиня Франции прозорливая патриотка Жанна д'Арк соседствуют в книге с кровожадными садистами Ландрю и Петио, дебильными сестрами Папен, хитроумным вымогателем Врэн-Люка. Комическое в книге переплетается с трагическим, образуя поразительный диссонанс. И если в деле Врэн-Люка почти невежественный крестьянин обманывает и предает осмеянию ученого-академика, то в деле отравительниц Бренвилье и Ля Вуазен низменные пороки преступниц и их многочисленных пособников, свивших свое гнездо у подножия королевского трона, казалось бы, сеют сомнения в самой возможности существования человеческих добродетелей.

Взрывы личных страстей как бы сопровождают исторические события и оказываются на время в фокусе всеобщего внимания: таков лейтмотив этой книги, в которой искусно отобраны и обработаны разнообразные по жанру очерки оригинальным мастером исторической миниатюры Ф. Поттешер.

В книге действуют не только разноплановые актеры «преступных» драм. В ней даны яркие зарисовки быта ушедших времен и судебных сценариев, весьма различных не только по времени действия, но и по классовой сущности типов судопроизводства: первый в истории демократический по форме суд гелиастов Греции и мрачный, жестокий суд инквизиции с его пытками и глумлением над личностью; авторитарный, не ограниченный в своих прерогативах коронный суд императорских режимов и созданный Великой французской революцией суд присяжных, подверженный влиянию денег и политики, нередко идущий на поводу у беззастенчивых и красноречивых адвокатов, умеющих играть на чувствах жадной до сенсаций публики.

И если процесс национальной героини Жанны д'Арк возвестил миру чудовищную несправедливость инквизиционного суда, то процесс по делу Бодлера вскрыл пороки нового буржуазного судопроизводства, зависимость должностных лиц юстиции от господствующей элиты, ее политико-правовых воззрений и взглядов на мораль.

Но несмотря на несколько парадоксальный экскурс в подчас непостижимые здравым рассудком социальные мелодрамы, их объединяет одна главная идея — извечное стремление человечества к основанному на гуманных принципах справедливому правосудию.

Поразительные метаморфозы происходят с правосудием, когда оно попадает под контроль амбициозных и невежественных людей, темных сил, беззастенчивых и алчных до власти и денег интриганов, злоумышленников и политических дельцов, пытающихся замести следы истинных преступников, обвинить и опорочить невинных, используя иногда для этой цели лжесвидетелей, изворотливых адвокатов, некомпетентных экспертов и т. п. Но еще большие беды приключаются с правосудием, когда в него вторгается политика — лицемерная, расчетливая и падкая до инсинуаций, — политика церкви, всесильных монархов и царедворцев, а также стоящих у кормила власти своекорыстных дельцов, богачей а политических интриганов, пытающихся избежать скандальных разоблачений своих преступных махинаций. Тогда во всем своем неприглядном обличье в обществе воцаряются беззаконие и произвол, а судебные ошибки становятся естественным их спутником. Проходят годы, иногда столетия, прежде чей истина наконец восторжествует, и позорные решения, однажды принятые судьями, подвергнутся пересмотру, и жертвы несправедливых приговоров дождутся вполне заслуженной, но — увы — запоздалой реабилитации.

Это явствует из процессов над Сократом, Жанной д'Арк, Бодлером, об этом же свидетельствует дело об убийстве Жореса и сержантов из Ла-Рошели.

Эти громкие скандальные процессы одновременно и вехи крупнейших исторических событий. Так, например, процесс Сократа ознаменовал конец «золотого века» Перикла в Греции, а убийство Жореса, с описания которого начинается книга, стало зловещей увертюрой первой мировой войны.

Жан Жорес (1851–1914), лидер французской социалистической партии и редактор газеты «Юманите», был выдающимся политическим деятелем, глубоко преданным рабочему классу и социалистическому движению. Превосходный оратор и публицист, страстный поборник мира и пламенный интернационалист, он с присущими ему пафосом и энергией неустанно разоблачал реакционную политику и политические маневры шовинистически настроенных кругов крупной буржуазии Франции, стремившейся к реваншу над Германией.

Двадцать пятого июля 1914 г. Жорес произнес перед избирателями свою ставшую последней речь, Б которой гневно обрушился па тайную дипломатию капиталистических держав, в том числе и Франции, и призвал народы бороться против надвигающейся угрозы войны. Позиция Жореса вызвала ненависть реакции. В июльских номерах газет правого толка, в частности в «Пари-Миди», Жореса клеветнически обвиняли в том, что он «продался немцам» и «губит национальное дело». То был открытый призыв к убийству.

Тридцать первого июля Жорес в сопровождении друзей отправился на Кэ-д'Орсе к премьер-министру Вивиани с целью уговорить его предотвратить войну. Принял его министр иностранных дел А. Ферри, Жорес заявил ему, что социалисты будут продолжать борьбу против войны. «Люди слишком возбуждены, — предостерег его Ферри. — Вы рискуете, может случиться самое худшее». На это Жорес ответил: «Хуже войны ничего не будет [2] .

Жорес был убит 31 июля 1914 г., за день до объявления первой мировой войны. Убийца Р. Виллен хладнокровно, выстрелом в упор, поразил Жореса и спокойно сдался полиции.

Процесс над убийцей «благоразумно» был отсрочен до окончания войны, — войны, которая длилась четыре года и обошлась Франции в полтора миллиона убитых и огромное число калек, несчастных и обездоленных семей. Р. Виллен предстал перед судом лишь 25 марта 1919 года. Разыгранный судебный спектакль проходил под знаком господствовавших в то время ультрапатриотических настроений, порожденных победоносным исходом войны с Германией.

В этих условиях адвокаты, выступавшие от социалистической партии, стремились изобразить Жореса не тем, кем оп был на самом деле—народным трибуном и противником войны, а тем, каким он был им нужен теперь для оправдания соглашательской политики социалистов, разделивших с правительством ответственность за его милитаристский курс.

Позиция истцов, не столько озабоченных выяснением обстоятельств убийства, сколько упражнявшихся в политическом красноречии, позволила защитникам обвиняемого перейти в контрнаступление; они без зазрения совести пытались изобразить деяние преступника как акт патриотизма, а гибель Жореса — как благодеяние для Франции. Ультрашовинистам из лагеря правых партий и военных кругов представился удобный случай для того, чтобы лишний раз оболгать и заклеймить так называемых пособников пораженчества, к которым они всегда причисляли Ж. Жореса. К этой позиции фактически присоединился и прокурор, сделавший в своей обвинительной речи упор на смягчающие вину обстоятельства. В итоге суд вынес Р. Виллену оправдательный приговор… возложив выплату судебных издержек на супругу убитого, госпожу Жорес.