Чтение онлайн

– Отлично! – нефтяной магнат удовлетворенно потер руки.

– Я дождался этого момента и только после этого выпустил в эфир сообщение о захвате сухогруза и угрозе террористического акта, – сообщил помощник. – За последних четыре часа сумма сделки мистера Хоука обесценилась втрое.

– Браво, мистер Крафт! – сегодня Кронненберг не скупился на комплименты. – Отличная работа!

– Я думаю, – продолжал меж тем экономический советник, – что это еще не предел. Поэтому нам стоит выждать еще некоторое время и перекупить эти сделки за бесценок, сконцентрировав таким образом в своих руках практически всю нефтяную торговлю мира. А уж после этого…

– Мы сможем диктовать свои условия, – от переполнявших его чувств Кронненберг едва не подпрыгнул на своем кресле, – и сможем продавать контракты по тем ценам, которые мы назовем!

– Абсолютно верно, сэр, – Крафт уважительно наклонил голову. – Я даже думаю, что после такого прокола вы сможете войти в здание компании «NewOil» на правах руководителя.

– Да, – сочувственно вздохнул Кронненберг, – пора старику Хоуку на покой.

– Как вы думаете поступить с Самуэлем Нгомбо и Хиджамом Фарухом? – напомнил о своем присутствии Омар Фаддель. – Если кто-то сумеет до них добраться, то рано или поздно выйдут и на меня. Оба эти сомалийца уверены, что я подданный Саудовской Аравии или Сирии, но если начнут копать, то могут выйти и на вас, господин, – предупредил араб.

– Вот уж чего никак нельзя допустить, так это того, чтобы мое имя увязали с террористами, – насторожился Бенджамин Кронненберг. – Тогда комиссия по расследованиям экономических преступлений из нас все кишки выпустит, и на месте Патрика Хоука с большой долей вероятности могу оказаться я, – нефтяной магнат обрисовал помощникам свои и, соответственно, их возможные перспективы.

– Вы позволите, сэр? – Томас Крафт вопросительно глянул на патрона.

– Конечно.

– Я полагаю, что мистер Самуэль Нгомбо уже сыграл свою партию в этой оперетте и сейчас он для нас – всего лишь ненужный и опасный свидетель.

– Верно, Томас, – глава корпорации согласился с помощником, кивнув, – от него лучше бы избавиться. И чем скорее – тем лучше.

– Это незначительная проблема, – Омар Фаддель понял намек с полуслова, – я ее решу в ближайшее время. А как поступить с Хиджамом Фарухом?

– Этот отчаянный разбойник нам пока еще нужен, – Кронненберг предостерегающе поднял вверх ладонь, – пусть делает свое дело. И еще, господа, – Бенджамин требовательно поглядел на своих помощников, – нам нужно как можно быстрее заканчивать это дело. Каждый лишний час может обернуться катастрофой. Вы меня понимаете?

Оба подчиненных согласно кивнули.

– Поэтому нам срочно необходимо решить одну проблему. А именно: мне не нравится, что в средствах массовой информации возможность террористического акта называют блефом и непроверенной информацией, – продолжал нефтяной монополист. – Это несколько тормозит дело. Я хочу, – Кронненберг требовательно посмотрел на подчиненных, – чтобы на биржах возникла не паника, а истерия. Вот тогда будет самое время нанести решающий удар. А для этого всю эту историю с захватом сухогруза необходимо как следует разрекламировать. Это по вашей части, мистер Крафт.

Томас записал приказание в блокнот и тут же выдал свой проект:

– У меня есть на примете пара тележурналистов новостного канала Би-би-си. Это некая… – Крафт полистал свою электронную записную книжку. – Некая мисс Мишель Гудвин. Она уже пыталась протолкнуть в эфир информацию о радиоактивном грузе, но тогда ее сюжет пропустили в сжатом формате.

– Подходит, – одобрительно откликнулся Кронненберг.

– Ко всему прочему, она, как говорится, находится в гуще событий: рядом с английской военной базой. Что называется – информация из первых рук. И независимая.

– Томас, проследите, чтобы к этой мисс Гудвин попала нужная информация, и обеспечьте ей эфир. – Крафт понимающе качнул головой. – А после всей этой телевизионной шумихи «Виктория» должна пойти ко дну. Этим займетесь вы, Омар.

– Слушаюсь, господин Кронненберг, – араб поклонился.

– И да пребудет с нами удача! – Короткое совещание троицы нефтяной магнат закончил на оптимистической ноте.

– Рулевой, – Хиджам Фарух закончил вычисления и подал своему подчиненному карту, – вот новый маршрут. Смени курс.

– Мы идем на английскую военно-морскую базу? Мы только что перебили почти весь экипаж британского сторожевика. – Глаза пирата округлились от удивления и страха. – Нас тут же арестуют или потопят…

– Делай, что велят, – приказал главарь банды тоном, не терпящим возражений. – Я что, похож на самоубийцу? – Хиджам Фарух насмешливо глянул на корсара.

– Нет, босс, – помотал головой подчиненный.

– Так чего же ты боишься? – подначил подельника Фарух. – Я же иду вместе с вами.

– Но зачем нам лезть в пасть льва? – рулевой все еще не понимал смысла такого маневра.

– Надо выполнить кое-какое порученьице, – сомалиец задорно щелкнул в воздухе пальцами, – а заодно – научить этих заносчивых джентльменов, как надо себя вести.

Следующие три с половиной часа прошли в довольно нервной обстановке. Непонятно каким образом, но пиратский экипаж «Виктории» узнал о том, что сухогруз движется не на свою базу, а на британскую. Разбойники перешептывались в коридорах, решая, не сошел ли с ума их предводитель. Но закон «черной метки» местным корсарам был не знаком, хоть сами они и были черными, а Хиджам Фарух держался с таким олимпийским спокойствием, что никто из подчиненных не посмел не то что высказать от имени экипажа претензии, а просто поинтересоваться планами вожака.

– Английская база слева по борту, сэр, – почтительно сообщил рулевой и замолчал, ожидая дальнейших распоряжений.

– Отлично, – Фарух поднял бинокль и стал рассматривать причал. Ему было интересно посмотреть на логово заклятых врагов поближе. Раньше он о таком и помыслить не мог, а теперь… В этот день сомалиец ощущал себя если не богом, так уж полубогом точно. – Так держать, – приказал он развязным тоном, не переставая разглядывать горизонт.

По правде говоря, у сомалийца тоже было неспокойно на душе. А ну как военные не станут разбираться, зачем это захваченный сухогруз пожаловал к ним в гости, а без лишних разговоров шандарахнут по «Виктории» парочкой ракет – и все дела. Однако выказать своей слабости ни перед собой, ни тем более перед экипажем предводитель головорезов не мог.