Чтение онлайн

Борт самолета Ту-154. Поскольку вчера выступали в Аэрофлоте, летим сегодня первым классом, а в классе — Демидова, Яковлева, Золотухин, Сидоренко, Дупак, Крымова… В списках меня не оказалось.

Вдовствующая королева — Яковлева, Никита [261] просит меня, ради Бога и ради меня, позаботьтесь о ней, я ее люблю; что делать, я знаю, что она сука, дрянь, но это судьба. Лиля Брик: «Когда умирали Маяковский и другие, это умирали они. Когда умер Ося — умерла я. Со смертью Эфроса умерла Яковлева. Я советую ей уйти в запой, родить ребенка от Нетто… Это омолаживает, надо бить на инстинкт бабы, животного. Она сказала, что немедленно уйдет из театра, будет играть только спектакли Эфроса. Она и так играет только его спектакли, и зачем ей быть на разовых, а не получать свои 250 р. Никто ее не будет жрать, Никита: она сама себя уже давно съела. Это все весьма печально, мне очень жаль ее, но что делать?!»

3 марта. Вторник

…Главный режиссер театра — Николай Николаевич Губенко — смотрит спектакль!! «Вишневый сад». Избран, проголосован единогласно, вряд ли единодушие, но деваться людям некуда. Грустно, обидно за Димку Крымова, за Хвостова… Так радостно А.В.Эфроса «Таганка» не встречала. Боже! Какая подлая несправедливость!!

Господи! Спаси и помилуй нас, грешных, нас, бедных, окаянных артистов! Да, я хочу понравиться Николаю и Жанне. Да, я хочу, чтоб им понравились мои партнеры! Но что делать?! Мы хотим жить, мы должны работать и с надеждой смотреть в будущее. Анатолий Васильевич! Простите нас! Благословите нас!

4 марта. Среда, мой день

Если бы я мог записать этот трехчасовой монолог Н.Крымовой — сколько там было сказано удивительного, любящего об А. В.Эфросе, как узнавал я его по коротким афористическим фразам — я познавал его. «Ведь он был удивительно, до нелепости застенчивым человеком, мы прожили рядом, познакомившись детьми, 40 лет… а он стеснялся в быту, как мальчишка».

Потрясающие ее маленькие зарисовки, как Карякин, Вознесенский и Гаспаров писали свои воспоминания о В.Высоцком. Первые два тянули, тянули, морочили ей голову, так и не написали…

Вознесенский:

— Если сказать по-мужски, я ее (статью) уже кончил, если сказать иначе — завтра в 12 на вахте ЦДЛ ты ее можешь забрать.

— Хорошо, я не поехала сама, попросила моего друга, он на машине… Статьи не оказалось. Звоню в 14 — нет, в 16 — нет. Звоню Зое.

— Андрей улетел в Мордовию.

— А статья… Это же не по-мужски… Я хожу в ЦДЛ, жду, спрашиваю… Он же мне сказал, что по-мужски он кончил статью…

— Разве можно к нему относиться как к мужчине?

— А как к кому я должна к нему относиться?

— Он художник слова… Карякин примерно то же самое…

— А статью о Володе он написал?

— Он написал статью, но о Тендрякове, о другом Володе.

6 марта. Пятница

До чего же стало скучно жить. Эфрос мне жить помогал: я знал, где-то есть Эфрос, который находит спасение в «непрерывном, отчаянном труде».

Он любил сидеть в темном зале один и наблюдать, как ставят декорацию, как подвешивают фонари... О чем он думал... И теперь уж никто не скажет: «Валерочка, ты знаешь, что я подумал...»

Теперь — дожить бы до Милана и Милан прожить!!

Как-то завтра будет с «Мизантропом»?

16 марта. Понедельник

Прекрасно игралось мне вчера, давно я не ощущал себя таким здоровым, талантливым и счастливым. И чувства, и голос, и тело были мне послушными, охочими помощниками. И Ольга была хороша. Я изумлялся ей.

Губенко поставил стол Любимову и сверху приколотил замечательный, очень экспрессивный его портрет. А внизу слова Ю.П.: «Как это ни парадоксально, но я верю в свое возвращение… Не может же это продолжаться до бесконечности… Ю.Любимов».

Губенко:

— На представлении… только у меня и осталось в ушах: партия, Ленин, реставрация любимовских традиций. А в государстве разве не реставрация ленинских принципов?.. Театр должен, обязан помочь государству. Как это делал он все 20 лет… Здесь нет эфросовцев, нет любимовцев…

22 марта. Воскресенье

Но сегодня «Мизантроп»! «Скоро будем играть “Мизантропа”», — с каким предчувствием близкого счастья, с какой светлой грустью сказал эти слова в Польше Анатолий Васильевич.

Такой он славный человек был. И я его понимал. И каждый раз, играя «Мизантропа» или готовясь к выходу, я вспоминаю, о чем же просил в этом месте Эфрос. Царство ему Небесное!! Перефразируя Мориака, скажем так, даже не перефразируя, а просто обращая слова писателя к нашему мастеру: «Он жаждал обрести твердую почву в стране нежности, которая по природе своей — царство зыбкости…»

И вот в «Неделе» статья о Губенко — Театр на Таганке должен быть возрожден… Былые спектакли, былая слава и пр. Значит, Эфрос театр похоронил?! А я на панихиде сказал, что он театр спас. Где, на чьей стороне правда?!

И зачем возрождать Театр на Таганке, кто заменит Любимова?! Что это значит? Восстановить спектакли это совсем не означает. Возродить — это некоторое время продержаться на старом репертуаре. Это вообще спекуляция и проституция. Ты свое сделай, а не пользуй до изнеможения старое.

Да, тут не напечатали, там не утвердили, здесь не похвалили и где-то просто забыли, и обижается человек на весь свет Божий.

Господи! Сейчас «Мизантроп», надо сыграть его, как упражнение на легкость. Помоги, Господи, и партнерам моим тоже.

Уехавший ставит условия, пришедший ставит условия… если единство… если идеи и пр. — я остаюсь в театре. Что это за бред?! Зачем делать такой упор на реставрацию прошлого… «В карете прошлого далеко не уедешь».

Участвовали ли вы в травле Эфроса? Почти на каждом выступлении я получаю записку с таким или подобным вопросом. Не говоря уже о письмах. «Вернется ли в труппу «костяк»?» Оказывается, трое, что ушли в «Современник», являли собой «костяк “Таганки”», а вовсе не были той «чернью», что оскорбляла А.Эфроса. А мы и не подозревали, что существовали без «костяка». Нет, что-то не то происходит.