Чтение онлайн

– … и еще «Биотроникс». Но их людей мы редко видим.

– Почему? Что такого в «Биотроникс»?

– Меры безопасности. Им предписано принимать душ по приходе на работу, оттирать себя дезинфектантами, и то же самое проделывать перед выходом. Кто захочет тратить столько сил, лишь бы пойти на ленч?

– Хочешь туда проникнуть до того, как рассветет? – спросил Барт, когда Марлин исчезла. Мое уважение к этому человеку возросло: он готов почти на все что угодно!

– Из тебя выйдет отличный террорист, – сказал я, – или преступник.

– Кто бы говорил.

– Нет, я туда не полезу. Если меня поймают, у нас не будет никаких доказательств, чтобы подтвердить свои слова. Черт! Поверить не могу. Я уже был готов позвонить всем знакомым журналистам. Происходит то же, что и с ПХБ в омарах. У меня есть твердые факты, я пытаюсь собрать новые, и они ускользают у меня меж пальцев. Словно взял пригоршню слизи: сожми слишком сильно и не удержишь.

– Звучит заманчиво. Я про то, чтобы позвонить во все газеты и начать крестовый поход.

– Проблема доверия, дружище. Я годами медленно и тщательно его завоевывал. Если я что-нибудь скажу сейчас, то все потеряю.

Я подумал, не остаться ли тут, пока мимо не проедет Дольмечер. Но стоит ли так долго ждать сиюминутного удовлетворения? Мне хотелось посмотреть, какое у него будет лицо, когда он увидит, что наш фургон, точно колесница Мрачного Жнеца, стоит у ворот его завода Грааля. Но подкрепить угрозу мне было нечем. Пора вставать, чтобы еще до часа пик без спешки вернуться домой.

Что мы и сделали. На подъездной дорожке красовалась симпатичная голубоватая горка битого стекла, как раз в том месте, где Барт вскрыл микроавтобус Роскоммона. Машина Тесс отсутствовала, что было неплохо: значит, она решила держаться подальше от неприятностей – от нашего дома.

Я немного нервничал, не подложил ли нам кто бомбу или еще что-нибудь, но это просто заявляла о своих правах паранойя. Мы давно уже укрепили все окна и двери, чтобы обезопасить дом. Разумеется, сюда мог вломиться кто угодно, но по ходу дела повредил бы косяки или рамы, а ничего такого мы не заметили. Поэтому мы вошли и наполнили себе пару мешков «веселящим». На автоответчике мигала лампочка. С мешками в руках мы стояли бок о бок над телефоном, дышали из пакетов и слушали, одними губами вторя словам с пленки.

– С.Т., это Тесс. Что, черт побери, происходит? Пожалуйста, позвони мне, я у Салли. Номер на обороте телефонной книжки.

Пи-ип.

– Э-э… это Роскоммон. Ненавижу автоответчики. Не спускайтесь в подвал. М-м-м… Теперь это опасно, там оголенные провода и на полу полно воды. Поэтому я забил дверь. Не пытайтесь ее вышибить, поняли? Иначе вам здесь не жить. Я, мать вашу, вас отсюда вышвырну.

Пи-ип.

– Я звоню из «Домино». Барт здесь? Он заказывал пиццу, и мы хотим подтвердить заказ.

Пи-ип.

– Это Дебби. Сейчас час ночи. Слушай, я взяла «омни» и поехала на вечеринку, а оттуда домой, и кто-то его угнал. Поверить не могу, что так вышло! Я услышала какой-то шум на улице, выглянула в окно, а там был здоровенный тип – в деловом костюме! – и его ждала большая черная машина. Тип просто сел в «омни», завел его и уехал. У него даже ключи были!

Пи-ип.

– В подвале вашего дома гребаная бомба. Убирайтесь оттуда.

Пи-ип.

– Привет, это Дольмечер… – Но остальное я пропустил, поскольку Барт как раз бросил стулом в окно.

Секунд через десять мою железную дорогу разнесло по всему Брайтону и окрестностям. Мы же с Бартом лежали на Самом Большом Заднем Дворе Бостона за горой битых бетонных блоков. На спину нам приземлилось несколько листов дурацкого винилового сайдинга Роскоммона, но не более того.

У меня была пятерка по химии, и я без труда понял, что это не газовая труба взорвалась. Тут была взрывчатка. И заложили ее вчера вечером. Иными словами, с ведома Роскоммона. Но почему он согласился? Потому что к нему пришли большие дяди. Достаточно богатые, чтобы сделать ему предложение, от которого он не смог отказаться. Скажем, организация уровня «Баско». А еще потому, что он давно хотел избавиться от этого дома.

Барт перекатился на спину.

– Круто, – сказал он.

Выдернув у него из-за пояса пушку Роскоммона, я перехватил ее за ствол и врезал Барту по лбу. Цапнул ключи и рванул к фургону.

Пока я пересекал город, пошел дождь. В центре есть прибрежный сквер, и там я собрал «Зодиак». В гавани катер береговой охраны тащил восьмидесятифутовый «дворец наслаждений» от яхт-клуба в открытые воды.

Я узнал буксируемое судно: с него любил рыбачить Олвин Плеши. Вокруг кружила пара пожарных катеров, палубы яхты кишели копами.

Я неспешно отчалил, не набирал скорость, пока мимо не промелькнул аэропорт, а после понесся на всех парах, пока вокруг меня не осталось ничего, кроме дождя и волн – из Гренландии надвигался шторм. Огромный, жутковатого вида сукин сын. В «Зодиаке» имелся оранжевый защитный костюм, который я надел, а поверх с трудом натянул «ливайсы», чтобы поменьше бросаться в глаза. Я взял курс на север, на штормовые облака, на волны. Тут меня никто не найдет. Ни «сигареты», ни катера береговой охраны, ни вертолеты, ни спутники.