Чтение онлайн

— Приношу извинения, — произнес Дюрандаль, когда леденящая боль в груди немного отпустила.

— За что, милорд?

— Есть за что. Я мог бы догадаться об этом много лет назад. Если Кромман пробрался за мной в монастырь в своем плаще-невидимке и стал свидетелем ритуала, он мог и запомнить его… — КРОВЬ И ПЛАМЕНЬ! Уж не потому ли Кромман пытался убить их с Волкоклыком: чтобы он единственный владел этой кошмарной тайной? Известно ли было Королю, все эти годы, что Кромман знает ритуал? Или он хотя бы подозревал это? Не потому ли он и терпел этого гнусного слизняка столько лет?

— Что ты собираешься теперь делать? — спросила его как всегда практичная Кэт. — В такой-то дождь?

Хороший вопрос. Он прикинул возможности. Бежать, уехать за границу? Не сейчас. Рассказать кому-нибудь? Кому? Кто поверит, что он распространяет такие невероятные бредни не с целью получить обратно свое место? Если бы он мог думать только о себе, он просто пошел бы и убил Кроммана, как следовало сделать еще много лет тому назад. Но Шивиаль — не Алтаин. Здесь убийц вешают, так что Кэт станет вдовой висельника, а если Куоррел заподозрит, что он задумал, то костьми ляжет, чтобы не допустить этого.

— Если Кромман проделывает то, в чем мы его подозреваем, он должен каждый день убивать кого-то. Как такое остается незамеченным? Кто может помогать ему?

— Гвардия, разумеется, — сердито буркнул Куоррел. — Если подопечному для спасения жизни нужно чье-то тело, его Клинок это тело ему добудет — лицо его побледнело, и он положил на тарелку ребро, которым размахивал в воздухе. — Или даст добровольно?

— Ох, нет, — пробормотала Кэт. — Нет, нет, нет! Король, ПОЖИРАЮЩИЙ свою гвардию?

— Им не удалось бы скрыть этого, — сказал Дюрандаль, пытаясь убедить в этом не только слушателей, но и себя самого. — Люди в Шивиале не пропадают так, чтобы их никто не хватился. Если Король делает это, значит, он должен принимать посетителей раз в день, когда он примерно своего настоящего возраста… — сразу после заката, когда он принял Дюрандаля? Нет. Язва на ноге воняла по-настоящему. Это произошло позже — если вообще произошло.

Если ответы на эти вопросы и существовали, их нужно было искать в Фэлконкресте.

Куоррел тоже понимал это.

— Вы находитесь под домашним арестом, милорд. В вашем доме есть шпион Кроммана.

— Я ожидал, что он… Ты точно знаешь?

— Горничная Нел, милорд. — Актер или нет, он не сумел до конца скрыть гордость за то, что он исполняет обязанности телохранителя так хорошо.

— А кто сказал тебе, что это Нел?

— Э… Мэри, милорд. И Гвен.

— Обе? Независимо друг от друга?

— Конечно, милорд! Я хотел сказать… — Он наконец-то покраснел.

Кэт хлопнула рукой по столу.

— Я переговорю с мистрис Нел!

— Она, можно сказать, уже сама в этом призналась, миледи, — пробормотал Куоррел, покраснев еще сильнее.

— Что? Уж не перебудоражили ли вы всех моих девушек, сэр Куоррел? Только из-за…

— Не шпыняй парня, — сказал Дюрандаль. — Он всего лишь исполняет свои обязанности с образцовой прилежностью — и потрясающей выносливостью…

Куоррел застенчиво ухмыльнулся.

— Мужики! — фыркнула Кэт точь-в-точь как Король. Это было не совсем справедливо: муж вполне исчерпывающе предупредил ее, что будет, если они заведут в доме Клинка. Она даже согласилась, что они сами должны нести финансовую ответственность за нежелательные последствия. — Ладно! Я еду в Окендаун и расскажу обо всем Сестрам.

— Но… — начал было Куоррел и покосился на своего подопечного.

— Тебе совершенно не обязательно ехать, милая. — Дюрандаль вдруг сообразил, что полностью опустошил тарелку и постарался не показать, насколько это его смутило.

— Это мой долг. Я захвачу с собой Нел и смогу остаться там на несколько дней, чтобы отдохнуть от путешествия. О том, чем собираетесь заниматься во время моего отсутствия вы, мужчины, я предпочла бы не знать, но и того, что мне известно, инквизиторам из меня не вытянуть.

НУ И ЖЕНЩИНА!

— Сэр Куоррел, не будете ли вы добры покинуть нас на минуту?

Клинок нахмурился, но послушно встал и направился к двери, бросив по дороге взгляд на окна: надежно ли они заперты. Тяжелая дубовая дверь закрылась за ним.

Кэт ждала его упреков. Она уже казалась усталой, хотя было еще утро; ее худоба была отнюдь не ухищрением, чтобы следовать моде. С тех пор, как захворал Король, он работал по четырнадцать часов в сутки — но все равно он мог бы это заметить. Еще более раздражало то, что слугам было известно все, чего не замечал он.

— Когда Куоррел пришел тебе на помощь вчера вечером, дорогая, он заговорил было о знахарях. Я не обратил тогда внимания, но теперь понял, что он хотел сказать. Он знает, что ты не переносишь целительных заклинаний.

— Многие Белые Сестры не переносят.

— Но не все. Откуда он знает, что ты одна из них? Конечно же, он болтал со служанками. Кроме шуток, это входит в его обязанности — изучать мое домашнее окружение. Но зачем они рассказали ему про тебя?

Кэт упрямо вздернула подбородок.

— Фи! Постельные разговорчики. Я полагаю, они обсуждали проблемы деторождения.

— Я совершенно уверен, что Куоррел не обсуждал проблем деторождения.

— Вот и спроси его — он человек разносторонних дарований. А пока, милый, у нас обоих неотложные дела. Когда разберемся с нынешней бедой, я с удовольствием обсужу с тобой наше будущее.

— Но Окендаун…

— Я вполне вынесу поездку а Окендаун, Дюрандаль. Я хочу, чтобы наше будущее было как можно более долгим, понял? Так что ты уж разберись с мастером Кромманом — окончательно и бесповоротно! — Она решительно встала. — Надеюсь, вы не будете в мое отсутствие сидеть здесь, грея руки у огня.