Золотая чаша
Шрифт:
— Я — Элизабет, — сказала она. — Ты не пришел повидать меня перед тем, как покинул дом.
— Да. Мне кажется, я боялся заговорить с тобой. Но я стоял в темноте под твоим окном, и я свистнул.
— Правда? — Она радостно улыбнулась ему. — Какой ты милый! Только я не понимаю, почему ты меня боялся, такой маленькой девочки? Дурачок.
— Я не знаю, почему, — ответил он. — Я убежал. Мной владела сила, которая теперь ускользает из всех миров. Мои воспоминания покидают меня одно за другим, точно дряхлые лебеди, улетающие на затерянный в море островок, чтобы умереть. Но ты же стала принцессой? Ведь правда? — спросил он с тревогой.
— Да, может быть. Мне хотелось бы верить, что стала. Я тоже забываю. Скажи, ты правда стоял там в темноте?
Генри заметил одну странность. Стоило ему пристальнее посмотреть на припавшее к земле безликое создание, как оно исчезало. Забавляясь, он переводил взгляд с одного на другое, пока там не осталось ни одного.
— Ты правда стоял там в темноте?
— Не знаю. Может быть, я просто об этом подумал.
Он поглядел на Элизабет, но и она исчезла. Остался только красный раскаленный уголек, но и он быстро угасал.
— Подожди, Элизабет… Подожди! Скажи, где мой отец? Я хочу увидеть моего отца.
Гаснущий уголек ответил:
— Твой отец мертв и тем счастлив. Он боялся изведать даже смерть.
— Ну, а Мерлин?.. Где Мерлин? Если бы мне только удалось его отыскать!
— Мерлин? О нем ты бы должен знать. Мерлин пасет грезы на Авалоне.
С сухим резким щелчком уголек погас. И больше нигде не было никакого света. На мгновение Генри уловил глубокое мелодичное биение Аккорда.