Чтение онлайн

Вожатая потрепала хохолок волос на голове Милана и ушла.

Бритта с беспокойством ожидала, что скажет Милан. Разговор с вожатой она, конечно, не поняла.

— Видишь ли, — начал Милан, — если ты думаешь, что только богатые девчонки могут быть хорошими подругами, то ты заблуждаешься. И смотри потом не плачь!

— Что? — спросила Бритта.

— Я говорю: можешь дружить с Ивонной, если она тебе так уж нравится. Но не бегай за ней, как песик. Гав, гав! Вот!

Бритта повеселела. Хотя изо всего поняла только одно — Ивонна Милану не нравится.

— А я!.. — Милан ударил себя в грудь. — Я никому бы из ребят не разрешил мне приказывать!

— Милан! — раздался голос Катки. — Где ты, улитка эдакая?

Милан вскочил, а Бритта рассмеялась,

— Не думай, что я боюсь ее! — объяснил Милан, которому было очень важно, чтобы именно Бритта правильно поняла его.

— Ну, садись! — похлопала теперь по песку Бритта.

Милан решительно сел, состроив безразличное лицо, но сидел как на иголках.

— Милан! — опять закричала Катка. — И чего ты здесь рассиживаешься? Мы уже полчаса стоим! У нас нет краски. Ах ты, лентяй несчастный!..

— Не ворчи. Мы ведь идем, идем! — ответил, хмурясь, Милан.

Его очень сердило, что Бритта все время хитро улыбается. Он высунул язык, дотронулся до него пальцем и сказал:

— У Катки ужасный язычок! С ней лучше не связываться… — Он взял в руки прутик, быстро нарисовал на песке что-то похожее на поросенка и прибавил: — Но вот рисовать… рисовать Ката умеет.

Бритта горячо закивала головой.

— Ну, пойдем. А то опять раскричится! — сказал Милан.

И в этот момент с середины озера раздался пронзительный крик.

Милан быстрее, чем Бритта смогла опомниться, прыгнул в воду и поплыл. От понтона оттолкнулись еще четыре фигуры и тоже поплыли к середине озера.

В одной из лодок пронзительно кричали Беник и трое арабов. Вторая лодка плавала на воде вверх дном. Четыре черные головы и три красных буя бились в волнах.

— Уж очень чудно они плавают! — сказал Гонза Катке, наблюдая с берега за тем, что происходит на озере.

— И совсем они не плавают! — завопила Катка. — Они тонут! — И она бросилась в воду.

Течение несло перевернутую лодку за красные буи.

Беник неосторожно наклонился с лодки, подавая Махмуду весло, и потянул его в лодку.

— Отставить! Отставить! Так и вы перевернетесь! — закричал ему плывущий Глаз.

Следующим схватили за волосы Селима. Потом подоспевший Милан потянул за собой Али, а Геран подхватил Юзуфа.

На берегу арабы отряхнулись, несколько раз сплюнули воду и меланхолически уставились на Глаза.

— Ну, братцы, этот номер вам так не пройдет! — закричал вожатый, вытряхивая воду из ушей. — Вы что? Не умеете плавать?

— Да, пожалуйста, — подтверждал Махмуд.

— Но ведь вы заявляли, что умеете! Вы же могли утонуть!

— Да, пожалуйста.

— Вы что думали, что над вами будут летать аисты и держать вас за плавки?

— Да, пожалуйста.

— А ты вообще-то, Махмуд, понимаешь, что говоришь?

— Да, пожалуйста.

— А ты знаешь о том, что заслужил двадцать пять розог по одному месту?

— Да, пожалуйста.

Тут все не выдержали и рассмеялись, и только арабы оставались серьезными. А когда увидели свою лодку, которую Беник вывел из течения и приволок к берегу, направились к ней.

— Ну, нет! — преградил Глаз путь арабам. — Вы ведь даже по-собачьи плавать не умеете! Если вам все равно, потонете вы или нет, то нам не все равно. Буи поставят Беник с Миланом. А мы с вами завтра же начнем курс плавания.

— Да, пожалуйста, — опять сказал Махмуд.

Время приближалось к двенадцати.

Пионервожатая предложила всем одеваться.

Члены бригад отнесли в будку инструменты, оттащили лодки в гущу орешника.

Геран зеленым веником подмел понтон.

Петр Маковник, который уже два часа назад был голоден как волк, поторапливал всех:

— Идемте! Идемте! А то повар рассердится! Он не любит опозданий!

Подгоняла ребят и вожатая Лена, заметив, что ребятам не хочется уходить от озера, она утешала их:

— Ведь Колошничка не убежит от нас, Мы вернемся сюда, и очень скоро!

— До свиданья, Колошничка! — вздохнув, сказал кто-то.

Входя в пояс леса, Катка еще раз обернулась и залюбовалась. До чего же хороша была Колошничка! Намного красивее, чем утром.

«Это мы надели тебе, Колошничка, чудесное ожерелье из красных буев! — порадовалась она. — На твоей глади не было цветов, а теперь их целый венок. Наши белые буи красивее, чем самые прекрасные водоросли. Мы вернемся к тебе, Колошничка».

С разрешения Глаза Пепик Роучка переселился к арабам. У них в комнате была свободна одна постель, на которую они с большой радостью приняли его.

— Смотри, Пепик, разучишься по-нашему говорить! — смеясь, предупредили Пепика ребята, когда он, собрав свои вещи, пошел к двери.

— Подумаешь! — отрезал Пепик. — С Селимом, например, я лучше, чем с вами, договорюсь. А сколько он знает арабских песенок! — и Пепик с легким сердцем покинул комнату номер «три».