Чтение онлайн

– Трое из них.

Шарп достал трубу, провел пальцами по медной накладке и нашел сквозь линзы группу всадников. Испанцы в седле держались свободно и прямо – похоже, нисколько не боялись; но двое их спутников выглядели совершенно иначе. Раздеты, привязаны к седлам… В подзорную трубу Шарп видел, как они дергают головами от страха – должно быть, воображают, что их ждет.

– Пленные! – с жаром произнес Керси.

– Что теперь будет? – Ноулз терял терпение.

– Ждите, – с ухмылкой посоветовал майор.

Село встречало всадников мертвой тишиной. Если французы здесь, подумал Шарп, то они здорово спрятались. Керси хихикнул.

– Охотник сам попал в западню!

Всадники остановились. Шарп поочередно рассмотрел их всех. Один из испанцев придерживал коней с пленными, пока его товарищи спешивались. Голых стащили с седел и теми же веревками, что соединяли их ноги под конскими животами, накрепко стянули вместе лодыжки. Затем достали еще два конца толстой веревки и, привязав их к партизанским седлам, заарканили обоих французов.

Ноулз одолжил у Шарпа трубу, и капитан увидел, как под загаром на лице юноши разлилась мертвенная бледность.

– Далеко не убегут, – сказал лейтенант не без надежды в голосе.

Керси отрицательно покачал головой.

– Убегут.

Шарп забрал у Ноулза трубу. Партизаны снимали со своих коней седельные сумки, возвращались к лошадям связанных французов.

– Что они делают, сэр?

– Чертополох.

Шарп понял. Вдоль тропинок и на высоких скалах рос огромный фиолетовый чертополох, подчас вымахивая в рост человека, а то и выше. Двое испанцев заталкивали под пустые седла головки колючего растения. Вот первый конь забрыкался, встал на дыбы, но партизан держал крепко, а потом вдруг выпустил поводья и отскочил в сторону. От рывка веревки француз упал как подкошенный и исчез в клубах пыли за обезумевшим животным. Вслед за ними дикими зигзагами к селу поскакал второй конь. Трое испанцев забрались в седла и не трогались с места. Один держал длинную сигару, и труба позволяла Шарпу видеть дымок, растекающийся над полем.

– Господи боже! – вымолвил потрясенный Ноулз.

– А вот богохульствовать ни к чему. – Укоризненный тон не замаскировал возбуждения в голосе Керси.

Обнаженные французы исчезли в пыли, и лишь в тот миг, когда лошади отпрянули от скалы, оказавшейся на их пути, Шарп мельком увидел тело в красных полосах; в следующую секунду конь понесся дальше. Наверное, пленники уже потеряли сознание, не чувствовали боли, но партизаны рассчитали безошибочно. Шарп заметил первый признак жизни в селе: ворота большого дома Цезаря Морено распахнулись, и на улицу выплеснулась кавалерия в полной боевой экипировке. Шарп видел небесно-голубые рейтузы, коричневые доломаны и высокие мохнатые шапки.

– Гусары!

– Погодите! Они еще хитрей, чем вы думаете. – Керси не скрывал своего восхищения.

Гусары с саблями наголо во весь опор неслись к околице, к двум коням, волокущим по земле страшный груз. Казалось, партизанская затея рухнет в самый важный момент – гусары вот-вот спасут избитых, окровавленных пленников на северном краю села, но внезапно два коня увидели кавалерию и встали.

– Иисус! – пробормотал Харпер – теперь он смотрел в трубу Шарпа. – Глядите, один содомит еще шевелится!

Он не ошибся. Один из несчастных французов был далек от беспамятства – он корчился, пытаясь сесть, но кони вдруг рванули прочь и опять потащили пленников, точно кровавые кули, по каменистой земле. Они бешеным галопом пустились в разные стороны, и Керси удовлетворенно кивнул.

– Они к себе не подпустят французскую кавалерию, по крайней мере пока не выдохнутся. Слишком привыкли от нее бегать.

В долине царила сумятица. Кони, ошалев от зуда, кругами носились по полям, гусары, потеряв строй, пытались их настичь, и чем ближе подъезжали французы к партизанским коням, тем прытче те скакали на север. В нескольких разрозненных, позабывших дисциплину группах Шарп насчитал около сотни гусар; поглядев обратно на село, он увидел на улице ожидающую в строю конницу.

А как бы он сам поступил, если бы эти двое были его людьми? Наверное, в точности так же, как и французы. Попытался бы их спасти.

– Быстрее! Ну же! – Казалось, Ноулз, сам того не осознавая, сочувствует французам.

Одного коня все-таки удалось поймать и успокоить, и теперь спешившиеся кавалеристы распускали на нем подпругу и отвязывали пленника. Запела труба, призывая рассеявшихся гусар, которые все еще мчались за другим конем, остановиться и построиться, и в тот миг, когда звуки трубы достигли лощины, Эль Католико ударил с северных холмов конницей. На застигнутых врасплох гусар ринулась длинная цепь всадников в коричневом, черном и сером, размахивающих всевозможными клинками; за ними клубилась пыль, а с каменистых гребней над их головами летели мушкетные пули.

От восторга Керси едва не выскочил из лощины.

– Великолепно! – кричал он, стуча кулаком о камень. – Превосходно!

Охотники угодили в западню.

Эль Католико вывел своих всадников из-под прикрытия холмов, и Шарп прильнул к подзорной трубе. Керси лающим голосом описал его облик, но и без помощи майора Шарп узнал бы в высоком воине командира партизанского отряда.

Серая накидка, серые ботфорты, длинная рапира, черный конь.

От восторга Керси лупил кулаком по камню, ему не терпелось увидеть, как партизаны настигнут поворачивающих назад французов.

Шарп обвел взглядом партизанскую конницу, высматривая синие и серебряные цвета драгуна принца Уэльского, однако среди атакующих не было капитана Харди. Он вспомнил слова Керси о том, что невеста Эль Католико, Тереза, сражается наравне с мужчинами, но в цепи всадников он не заметил и женщин. Слышались только грубые мужские возгласы, когда столкнулись первые кони и на первых французов обрушились испанские клинки.

В селе звуки горнов разорвали тишину, гусары вскакивали на горячих коней, из ножен со свистом вылетали сабли; но Эль Католико был далеко не дурак. В его намерения вовсе не входил бой с целым полком и неизбежное поражение. На глазах у Шарпа он замахал рукой, приказывая своим людям повернуть, а затем подзорная труба помогла стрелку разобрать, что творится в облаке пыли.

Французам на ячменном поле досталось крепко; столкнувшись с противником, вдвое более многочисленным, они кинулись вспять и понесли потери. Внезапность атаки испанцев не позволила обороняющимся образовать мало-мальски пригодный для контратаки строй. Шарп увидел выбитых из седел гусар – их хватали за руки и утаскивали с поля боя всадники, которым Эль Католико, вероятно, приказал отступить после одного яростного удара.