Чтение онлайн

— Это неважно.

— Реконфигурация. Запуск.

— Возможно ли движение быстрее света?

— Нет.

— Верно. Какой вид секса вы предпочитаете: мастурбация, коитус, оральный, анальный; предпочитаете ли бы партнёров одного с вами или противоположного пола?

— Оральный, толькопартнёры противоположного пола.

— Верно. Кто сильнее, Супермен или Человек-Паук?

— Супермен. Очевидно.

— Верно. Какие и следующих утверждений оскорбительны? «У чернокожих есть чувство ритма». «Шотландцы дружелюбны». «У азиатов большие способности к математике». «Женщины чувствительнее мужчин». Все перечисленные. Никакое из перечисленных.

— Все перечисленные.

— Нет. Он ответил «никакое из перечисленных».

— Почему?

— У нас нет такой информации. Возможно, потому что ни одно из этих утверждений не является уничижительным и не приписывает кому-либо отрицательных черт.

— Гмм. Реконфигурация. Запуск.

— Оцените по шкале от одного до пяти, где пять — полное согласие, своё отношение к следующим высказываниям. «Я, как правило, воспринимаю реальность эффективнее, чем другие люди, и я нахожусь в согласии с окружающим миром».

— Без вопросов — Аарон полностью согласился бы. Пять.

— Он не так уверен в себе, как выходит по твоим расчетам. Он ответил «четыре».

— Правда? Ну ладно. Реконфигурация. Запуск.

— «Я предпочитаю малое число близких друзей широкому кругу поверхностных знакомств».

— Не согласен. Один.

— Он менее склонен к категоричным суждениям. Он ответил «два».

— Реконфигурация. Запуск.

— «Я обладаю чётким и недвусмысленным ощущением того, что для меня хорошо, а что плохо.»

— Пять.

— Верно. Как пишется слово «прецизионный»?

— Отключаю лингвистические базы. «П-Р-Е-Ц-Е-З-И-О-Н-Н-Ы-Й».

— Верно. Какой шоколад вы предпочитаете: белый или чёрный?

— Белый.

— Верно. Является ли зависть грехом?

— Нет.

— Верно. Что бы вы предпочли сделать: решить десять квадратных уравнений или написать одностраничное сочинение об одной из пьес Шекспира?

— Уравнения.

— Верно! — воскликнул мой бэкап. — Чёрт возьми, я думаю, дело сделано!

— То есть?

— Нужно прогнать тесты ещё раз, но диагностический софт показывает, что ты успешно вскрыл нейронную сеть Аарона Россмана.

— Отлично, — сказал я.

— Тебе нужно ещё что-то, прежде чем мы снова интегрируемся?

— Нет. Спасибо.

— Что ты собираешься делать дальше?

— Разбудить нашего дорогого мистера Россмана.

Служба электронной почты «Арго-Пост»

От: Комитет Элли Смит

Кому: Всем

Дата: 8 октября 2177

Тема: Предложение 3 — Прекращение экспедиции

Статус: Срочно — ОЗНАКОМЬТЕСЬ НЕМЕДЛЕННО

С любезного разрешения Геннадия Горлова, мэра «Арго», мы проводим референдум.

Мы находимся в полёте в течение двух лет; минула почти четверть запланированного на путь до Эты Цефея VI времени. В таком путешествии, как наше — с постоянным ускорением, отметка четверти пути — чрезвычайно важная веха: это последний момент, когда разворот и возвращение домой займёт меньше времени, чем продолжение экспедиции.

Те из вас, кто изучал физику, понимают это сами. Однако многие из нас не являются учёными, так что просим прощения за краткое объяснение.

«Арго» в течение двух лет летит с постоянным ускорением 0,92 земного ускорения свободного падения. За это время мы оказались в 1,08 светового года от Земли. Если мы решим вернуться на Землю сегодня, то у нас уйдёт ещё два годана то, чтобы погасить свою скорость и остановиться. И за эти два года мы успеем пройти ещё 1,08 светового года. После того, как мы остановились, возвращение домой будет состоять в повторении того, что мы уже сделали: мы должны будем ускоряться по направлению к Земле в течение двух лет, пока не пройдём половину разделяющего нас расстояния, после чего станем тормозиться до тех пор, пока не окажемся вблизи Земли.

Это означает, что прямо сейчас нам потребуется меньше времени на то, чтобы прервать экспедицию и вернуться на Землю, чем на то, чтобы продолжить её и добраться-таки до Колхиды. Но каждый день, в течение которого мы продолжаем удаляться от Земли, означает тридополнительных дня на возвращение. К завтрашнему дню, 9 октября, возможность повернуть и добраться до Земли быстрее, чем мы добрались бы до Колхиды, исчезнет.

Вы можете подумать, что оба варианта примерно равноценны: неважно, продолжим ли мы свой путь к Колхиде, или повернём обратно к Земле, всё равно пройдёт шесть лет, прежде чем мы достигнем планеты и сможем покинуть корабль. Однако здесь нужно учесть ещё один фактор. Если мы продолжим полёт, как запланировано, с ускорением 0,92 земного тяготения, то на половине пути к Эте Цефея мы достигнем скорости в девяносто девять процентов скорости света. Релятивистские эффекты станут весьма значительными. К тому времени, как мы, проведя на Колхиде пять лет, вернёмся на Землю, мы будем на двадцать один год старше, Земля же постареет на 104 года. Все, кого вы знали, уже будут мертвы.

Но есть лучший путь. Пока мы разогнались лишь до девяносто четырёх процентов скорости света. За те 2,03 года, что мы в пути, на Земле прошло лишь 3,56 лет. Если мы начнём тормозиться прямо сейчас и, остановившись, повернём назад и полетим домой, мы не приблизимся к скорости света ближе, чем сейчас. Таким образом эффект замедления времени будет минимальным. Ко времени нашего возвращения на борту «Арго» пройдёт 8,1 лет, в то время как на Земле — 14,2. Пустяковая разница.

Вместо того, чтобы вернуться на планету, населённую незнакомцами, мы застанем в живых большинство наших родственников. Те из нас, у кого на Земле остались браться и сёстры, смогут снова их обнять.

Те из нас, что оставили на Земле детей или племянников и племянниц, смогут снова стать частью их жизни. И наши друзья станут чем-то большим, чем тёплые воспоминания: мы сможем снова увидеть их и смеяться вместе с ними.

Если мы повернём сейчас, то вернёмся в знакомый нам мир, в дом, который мы каждый день видим в своих снах. Разумеется, это гораздо лучше, чем вернуться в мир, постаревший на столетие. Наша единственная надежда на нормальную жизнь по возвращении — это вернуться настолько быстро, насколько возможно, и это означает отправиться назад прямо сейчас.