Чтение онлайн

Он слышал разговоры, что эта яхта входит в коллекцию бывшего премьер-министра страны, одного из самых богатых людей Италии. Километрах в четырех или пяти от того места, где он сейчас стоит, находится небольшая бухта. Там еще лет тридцать назад были построены две очень крутые виллы - под старину. Этих строений не видно, их загораживает зубчатый выступ соседней скалы. Попасть туда можно только по морю; и еще, как сказал один знакомый, там имеется вертолетная площадка.

Фактически это уже территория заповедника. Но тем двум богатеям, которым принадлежат эти виллы, плевать на людей, на общество и на законы. Абсолютно наплевать. Почему? Ответ прост: они сами и придумывают эти законы, так что попробуй-ка им что-нибудь запретить, или как-то их наказать.

Витторио предположил, что яхта проследует прямиком в эту небольшую, почти закрытую от взоров сторонних бухту. Но белоснежная красавица застыла метрах в трехстах от берега...

"Странно",- подумал он.
– "Обычно их катера и яхты сразу же заходят в бухту. Здесь не то место, где удобно становиться на якорь или ложится в дрейф..."

Он подумал, что кадры с вынырнувшей из тумана яхтой можно будет тоже вмонтировать в видеоролик. "Красиво, - подумал он.
– Надо будет только слегка подретушировать, чтобы нельзя было однозначно идентифицировать яхту и ее владельца..."

А уже в следующую секунду случилось то, чего местный фотограф Витторио Джанини совершенно не ожидал увидеть в этот предрассветный час...

Г Л А В А 3

Салон двухмоторного "Дугласа" наполнен гулом двигателей. Самолет плывет на высоте шести километров над раскрашенной рукой мастера изумрудными и синими красками с вкраплениями белопенных облаков полотном Тирренского моря. Сквозь шум двигателей слышны обрывки разговоров.

Говорят все одновременно; местные на своем певучем языке, туристы-"форины" на собственных наречиях, стюардессы на английском и итальянском.

Хотя перелет короткий, кому-то все равно понадобилось срочно воспользоваться туалетом. Или расспросить стюардессу об удаленном поселке, о специфике заказа такси, о погоде на север Сардинии, или о том, ходит ли автобус от аэропорта до нужного ему места. На вопросы, задаваемые стюардессе, тут же пытаются ответить соседи или пассажиры с другого ряда. Все это сопровождается жестикуляцией - любое слово надо подчеркнуть жестом, иначе вербальная информация будет неполной и недостаточной.

Такое впечатление, что ты попал в цыганский табор, который на двух двигателях поднимается в лазурное небо. Сам лайнер, кстати, как-то подозрительно вибрирует и потрескивает - как цыганская кибитка на вечной проселочной дороге, или как переспелый арбуз, когда его пробуют на сжатие.

Алиса сидит у иллюминатора ближе к хвостовой части салона. Сосед, седовласый мужчина лет шестидесяти, оказался приятным компанейским человеком. Он сказал, что счастлив лететь в компании с такой "очаровательной синьорой", и попросил называть его "запросто, по имени" - Леонардо.

Молодая женщина, вежливо улыбнувшись, сказала на английском соседу, что, к огромному сожалению, не понимает "прекрасного итальянского языка". От слова "совсем"... Но синьора Леонардо, совершенно незнакомого ей мужчину, это нисколько не смутило. Он, как и большинство итальянцев, похоже, убежден, что для того, чтобы иностранец его понял, нужно просто говорить чуть медленней и чуть громче обычного.

– Изумрудный берег Сардинии когда-то был лучшим местом на всем свете, - сказал сосед.
– Старик Леонардо... это я о себе... застал еще те времена, когда красотами Коста-Смеральдо могли наслаждаться простые смертные... Горы, бухты, каштановые и оливковые рощи, виноградники... Великолепные природные пляжи... Все это было доступно простым людям. А теперь...

Леонардо энергично махнул рукой, чуть не перевернув стаканчик с водой, который ему протянула остановившаяся возле них стюардесса с передвижной тележкой.

– И что?
– Мужчина жестом отказался от предложенного напитка.
– Теперь-то там шагу нельзя сделать, чтобы не ступить на собственность какого-нибудь мультимиллионера - араба, американца или русского... Разве это хорошо, разве это правильно?

Алиса, чуть повернув голову, вновь улыбнулась соседу - здесь все крайне доброжелательны, вежливы и улыбчивы.

– Вы только поймите меня правильно.
– Мужчина прижал руку к сердцу.
– Итальянцы рады гостям... Но большие деньги... а в Сардинию пришли очень большие деньги... они нарушают природную гармонию - и в людях, и в самой природе. Разве не так, моя очаровательная соседка?

– Извините, - пробормотала Алиса на английском, - но, боюсь, я ничего не поняла из сказанного вами.

Выдав эту реплику, она вставила в ушные раковины микронаушники и включила плейер на воспроизведение.

Алиса, надо сказать, все еще находилась под впечатлением от почти трехсуточного пребывания в Вечном городе. Сам город, естественно, она почти не видела. Так, что-то мелькало за окном взятого в прокат авто, либо - если ездили по наводке Паоло - его служебного джипа. Ей не удалось побывать в некоторых знакомых по прежним приездам заведениях. Даже пиццей она пока не оскоромилась. Зато успела перепробовать все мыслимые виды лапши...

Первым взялся вешать лапшу на ее нежные ушки частный детектив из фирмы, принадлежащей одному из старых друзей бывшего премьера Италии. А, может, и самому экс-премьеру.

Да, речь о Паоло, о человеке, умеющем пудрить мозги и часами трындеть ни о чем. Но, при том, говорить со значением, доверительно.

"Вот здесь у меня приготовлены копии бумаг... В другом ящике. кажется... Нет, это немного не те бумаги, но это не важно... Так, я сейчас кое-что еще в компьютере посмотрю, это любопытная информация в рамках известного дела... Ты, наверное, голодна? Может, продолжим разговор в кафе?.. Я тебе расскажу кое-что, о чем не хотелось бы говорить в четырех стенах... Видишь, как все интересно?... А вот сейчас, дорогая, ты услышишь самое интересное... Ну вот кто бы мог подумать, а? Надо вернуться в офис, там у меня в столе флешка с фотоснимками..."

И эту вот лапшу он вешал командированной из Москвы сотруднице часами.

Ровно этим же, разве что чуть менее артистично, занимались двое мужчин из службы безопасности крупнейшей итальянской энергетической компании, к которым она отправилась в понедельник (визит был согласован накануне ее прилета в Рим). Эти были многословны, порой перебивали друг друга; столько всего им хотелось сказать и открыть миловидной синьорине... Кстати, довольно молодой для этих занятий особе, имеющей нестандартную для данной сферы гендерную принадлежность и весьма прилично владеющей итальянским (лишь иногда в ход пускался интернациональный инглиш).