Чтение онлайн

Ее руки соскользнули на его бедра, притягивая их ближе, побуждая его ускорить ритм, и тогда он выдал ей все, на что был способен, и через какие-то мгновения прислушался к ее пронзительному воплю, когда она достигла пика блаженства.

Свет все еще горел, и Алан не мог решить, погасить ли его, чтобы вместе погрузиться в сон, или оставить, пока он не убедится, что с Элис все в порядке. Он никогда еще не занимался любовью с девственницей и подозревал, что у нее возникнет желание поговорить об этом.

Ему хотелось услышать ее сексуальный хрипловатый голос, увидеть ее улыбку, заглянуть в теплые карие глаза, чтобы удостовериться, что она ни о чем не сожалеет.

Вздохнув, она потянулась и потерлась о его плечо, наслаждаясь его прикосновением.

— Ты хорошо чувствуешь себя? — хрипло спросил он.

— М-м-м. — Она подняла голову и улыбнулась ему ленивой удовлетворенной улыбкой. — Я чувствую себя сказочно… А ты? — с тревогой спросила она.

Алан откинул спутавшиеся волосы с лица Элис.

— У меня такое ощущение, словно меня сделали королем. Я чувствую себя как-то особенно.

— Потому что ты сам особенный. — Она наклонилась и поцеловала его в плечо. — Иначе я не была бы здесь.

У него перехватило горло, и он попытался понять, как это она ухитряется ободрять его, в то время как ему следует ободрять ее после случившегося?

— Мне, пожалуй, пора, — робко произнесла она, не желая ставить его в неловкое положение. Теперь, после любовных утех, ее присутствие может показаться ему нежелательным. — Тебе нужно поспать, а я…

— Никуда ты не пойдешь, — прервал он ее страстным поцелуем. — Я хочу, чтобы ты осталась. Хочу, чтобы ты спала в моих объятиях, хочу открыть глаза на рассвете и увидеть тебя.

Ее лицо засияло мягким теплым светом радости и удовольствия.

Никогда еще в жизни он не желал, чтобы женщина провела всю ночь в его постели. Он всегда спал в ее постели, чтобы иметь возможность при желании уйти.

Но Элис совсем другая. Однажды она захочет больше, чем он будет в состоянии ей дать, и на этом все кончится.

Внезапно он снял с себя ее ноги и сел.

Она бросила взгляд на его живот, похожий на стиральную доску, а потом ниже… и поспешно отвела глаза. Алан ухмыльнулся.

Легко подняв, он понес ее к ванной комнате. Там он осторожно поставил ее на ноги и нагнулся, чтобы пустить воду.

— Это еще зачем?

— Теплый успокаивающий душ. Я помою тебя, а ты помоешь меня.

И тут только она увидела на нем кровь. Свою кровь. Совсем немного. А когда взглянула на себя, то пришла в ужас.

— О господи, — пробормотала она.

— Не смущайся, мышка, — сказал он, когда они стояли под душем. — Такого не избежать в первый раз. И не надо стыдиться.

Элис сделала круглые глаза.

— Может, ты еще предложишь вывесить простыни на балконе.

— Нет, конечно. — Он рассмеялся. — Пусть это будет нашей тайной, — понизив голос, сказал он.

Алан вложил в ее руку мыло и стал водить по своему телу, приучая к мысли, что между ними не осталось никаких барьеров, никаких границ, что она может исследовать, трогать и разглядывать его как хочет.

И она с удовольствием делала это. Когда он отпустил ее руку, она даже не обратила на это внимания, зачарованная его мужской красотой. Его темные соски притягивали ее как магнит. Когда она коснулась одного из них своим языком, он вздрогнул и тихо простонал. Ему это здорово понравилось, заметила она, чуть отстранившись и посмотрев вниз. О, он просто великолепен!

Теперь он намыливал ее, не пропуская самых интимных мест, и делал это с широко раскрытыми глазами, шепча при этом, какая она обворожительная, стройная, гладкая, как возбуждает его…

Наконец он закрыл воду и набросил на нее полотенце.

Первые розовые лучи рассвета проникли сквозь шторы на окне спальни и окрасили бодрствующую Элис и спящего Алана.

Подперев голову рукой, она рассматривала его. Ночью он сбросил с себя простыню и теперь лежал во всем великолепии наготы. Он очень красив, думала Элис.

Может быть, ей следует уйти, чтобы избавить себя и его от свойственной утру неловкости? Она не знала, как надо вести себя в такой ситуации. Что, если он откроет глаза и она увидит в них раскаяние?

Она осталась, ибо надеялась, что он снова притянет ее к себе. Она просто нуждалась в еще одном поцелуе, еще одном прикосновении.

Почти бессознательно она протянула руку и положила ладонь на его грудь. Такую бледную на фоне прекрасной меди его кожи. Она унаследовала от отца-ирландца светло-молочный цвет кожи с розовым оттенком, с россыпью веснушек повсюду и чувствительностью к солнцу, вынуждавшему ее все лето носить широкие ковбойские шляпы и рубашки с длинными рукавами.

Элис вдруг почувствовала, что Алан наблюдает за тем, как она изучает его, и покраснела от смущения.

— А ты и утром очень хороша, — сипло проговорил он. — Просто красавица.

Он притянул ее к себе и поцеловал долгим поцелуем. Она испытала неописуемое блаженство от ощущения, что ее хотят, что в ней нуждаются, и крепко прижалась к нему.

— Не делай этого, детка, — прошептал он, когда ее руки заскользили по его телу.

— Алан Железное Сердце, — хрипло выдохнула она. — Ты один на миллиард.

— Ошибаешься, мышка, я всего лишь один из миллиарда перекати-поле…