Чтение онлайн

Поручик поднялся на ноги, едва не задевая макушкой крыши. Потянулся к дверце.

— Платье заберите, — вкрадчиво посоветовал Иван Матвеич. — Ах, не хотите… Дело ваше. Подумайте на досуге, взвесьте все, охолонувши. Только, я вас умоляю, не задерживайте с решением, потому что много времени я вам не дам…

Поручик выбрался из возка и от души грохнул дверцей. Заметил краем глаза, как крупная фигура проворно, не производя шума, отпрянула за возок. Обошел его. Там стоял Самолетов, прижав палец к губам, мотал головой в сторону. На цыпочках двинулся прочь, и поручик сердито направился следом.

— Подслушивали? — спросил он, когда они оказались на значительном отдалении.

— Был грех, — безмятежно ухмыльнулся Самолетов. — Мы ж не дворяне какие, нам не унизительно, да еще в такой вот ситуации… Вот что ему, значит, вынь да положь…

— Послушайте…

— Вы уж на меня-то не скальтесь, — сказал Самолетов веско. — Я-то тут при чем? Вообще, на мой непросвещенный взгляд не стоит сейчас эмоциям поддаваться. Нужно думать, как выкрутиться… Ситуация, грубо говоря, поганая. И в угрозы его я, знаете ли, верю…

— Я тоже, — тихо признался поручик.

— Что же ему так приспичило насчет Елизаветы Дмитриевны…

Поручик заговорил. Он пересказывал свой сон, стараясь отсечь ненужные подробности и оставить главное. Непохоже, что от собеседника можно ожидать помощи или дельного совета — но и держать это в себе он более не мог.

— Интересно… — тихо сказал Самолетов, — ах, как интересно… Вот, значит, как его повязали…

— Думаете, это было не наваждение?

— Может, и не наваждение, — сказал Самолетов, — а доподлинное прошлое. Уверенно судить не берусь, чересчур уж тонкая материя, диковинная донельзя… но почему бы и нет?

— Но Лиза… вернее, она на Лизу похожа как две капли…

— А вот это как раз, пожалуй что, и неудивительно, — сказал Самолетов. — Мы все не с неба упали, у каждого из нас вереница предков длиннющая… Рассуждая логически, и полторы тысячи назад, и две, и даже десять предки наши должны были обитать на этой земле… И чем там они занимались, с кем враждовали и как, мы и знать не можем… Обратили внимание, что наш чертов попутчик, получается, не так уж и всемогущ? Определенно не может, простите за прямоту, взять вашу супругу за шиворот и силком к себе увести. Иначе не заводил бы разговора… Уж не знаю почему, но не может…

— Зато волков свистнуть, у меня такое предчувствие, вполне может…

— Пожалуй, — серьезно сказал Самолетов. — Вот только угадать бы, что для него важнее: заполучить все же Лизавету Дмитриевну или, получив окончательный отпор, воскликнуть, как в пьесе: «Так не доставайся ж ты никому!» А угадать-то и не получается, поди тут угадай… Пойдемте к профессору. Расскажем о новостях…

— Не вижу я в этом никакого толку, — безнадежно махнул рукой поручик. — Сидит день-деньской, чертит свои стрелочки и закорючки…

— Пойдемте, — сказал Самолетов. — Я в глубине души тоже настроен скептически, но, пожалуй, это и есть наша единственная зыбкая надежда. Вы офицер, а я купец, у нас головы другими заботами заняты и к другим сложностям приучены. А господин профессор, что о нем ни думай, привык голову ломать именно что над научными загадками. Способен усмотреть то, что мы с вами и не приметим.

— Это вы себя обнадеживаете…

— Обнадеживаю, — согласился Самолетов. — А вы что же, надежду всякую оставили? Вот видите… Хоть надежда да осталась. Да, кстати… Этот стервец вам, часом, не делал ли заманчивых предложений? Быть его сообщником, верным адъютантом? Золотые горы не сулил?

— Было дело, — сказал поручик. — А вам?

— Мелким бесом расстилался. И звучало это все крайне убедительно. Уж не знаю почему, но верю, что у него, и в самом деле, имеются этакие вот планы… и своих сообщников он, и в самом деле, может благами осыпать…

— И что ж вы? — настороженно спросил поручик.

— Я? — Самолетов покосился на него, ухмыльнулся. — Хоть я и уверен, что перед нами не нечистая сила, однако все равно не намерен в этакие игры играть. Не буду врать, будто переполнен до макушки высокими принципами, отменной моралью и нравственным благородством, — однако ж, как купеческий опыт показывает, далеко не с каждым следует дела вести и не на всякую сделку поддаваться. Я уж лучше по старинке, по-прежнему, своим умом и способностями, без таких вот покровителей. А то и не заметишь, как испачкаешься по самые уши и не отмоешься вовек… Что встали?

— А если он… К Лизе…

— Не думаю, — серьезно сказал Самолетов. — Непохоже. Говорю вам, полное впечатление, что сам он отчего-то не может ничего предпринять. Иначе давно бы уж предпринял. Или думаете, его высокие принципы останавливают и нежелание задевать ваши чувства? Держит его что-то в отдалении, держит… Вот только что?! Ребус…

…Поручик по прошествии получаса чувствовал себя вымотанным до предела: профессор фон Вейде впился в него как клещ, заставляя вспомнить малейшие подробности сна — какие уздечки были на лошадях, как выглядели шлемы и кольчуги, какой вид имели сабли, штандарты, крепостные стены. Савельев в глубине души не верил, что из этого выйдет хоть какой-нибудь прок, но отвечал подробно и обстоятельно. Ему просто не оставалось ничего другого — лучше беседовать вот так, лелея надежды, чем возвращаться к себе в возок, сидеть напротив Лизы и знать, что он бессилен ее защитить…

Молитвы, крестные знамения и все такое прочее не помогли, оставалась наука — если происходящее имело хотя бы отдаленное отношение к науке…

Профессор чертил непонятные закорючки, это продолжалось так долго, что перестало поручика раздражать.

— Ну, и что скажете, Иван Людвигович? — жадно спросил Самолетов.

— Что вам сказать… Вот вы, Аркадий Петрович, говорите, что археологией никогда не интересовались, литературы соответствующей не читали, рисунков не видели…

— Именно, — кивнул поручик. — Курс древней истории я вообще-то прошел, но касался он исключительно классических древностей — Эллада, Рим, Восток… Я даже и не припомню, чтобы попадалось что-то касаемо древней истории наших мест…

Профессор покивал с непроницаемым видом.

— А меж тем очень похоже, что ваши сновидения основаны не на одной фантазии, — сказал он задумчиво. — Доспехи, подобные вами описанным, в Шантарской губернии при раскопках находили не единожды. И шлемы вызывают у меня определенные ассоциации. Правда, в жизни не слыхивал о ипандартах в виде чеканного диска с конскими хвостами — но знания наши обрывочны и поверхностны…

— Но эти люди нисколько не походили на шантарских татар, обликом не отличались от нас с вами…