Чтение онлайн

Ювелирный магазин – лишь один из великого множества лавчонок, разместившихся под крышей гигантского торгового центра. Келли я заприметил почти сразу – стоя за кассовым аппаратом, она пробивала чек клиенту.

Я вхожу в ювелирный магазин следом за какой-то парочкой и медленно приближаюсь к длинному застекленному прилавку, за которым Келли Райкер обслуживает очередного покупателя. Она поднимает голову, узнает меня и улыбается. Я отступаю на несколько шагов, облокачиваюсь на прилавок и начинаю изучать ослепительно сияющие золотые цепи, толстые, как канаты. Народу в магазине, как сельдей в бочке. Шестеро продавцов оживленно щебечут, показывая покупателям драгоценности в красивых футлярах.

– Чем могу вам помочь, сэр? – спрашивает Келли, подходя ко мне и останавливаясь, так что нас разделяет только прилавок. Я смотрю на нее, и сердце мое тает.

Мы оба улыбаемся; не слишком долго, чтобы не привлекать внимания.

– Так, смотрю просто, – говорю я. Похоже, никто нас не замечает. – Как у тебя дела?

– Все в порядке. А у тебя?

– Прекрасно.

– Показать тебе что-нибудь? – воркует Келли. – Вот здесь у нас распродажа.

Она показывает пальцем, и я вижу золотые цепочки – такие носят сутенеры.

– Очень мило, – громко говорю я. И тут же спрашиваю, уже шепотом: – Мы можем поговорить?

– Не здесь, – отвечает она, пригибаясь ко мне. Мои ноздри щекочет тонкий аромат её духов. Келли отпирает ящик, отодвигает панель и достает золотую цепочку длиной дюймов в десять. Раскладывает цепочку передо мной и тихонько говорит: – В дальнем конце центра есть кинотеатр. Купи билет на фильм с Эдди Мерфи. Центр, последний ряд. Я приду через полчаса.

– Эдди Мерфи? – переспрашиваю я, восхищенно ощупывая цепочку.

– Красивая, да?

– Изумительная. Обожаю такие. Но все-таки хотелось бы ещё поосмотреться.

Келли забирает у меня цепочку.

– Возвращайтесь, сэр, мы будем вас ждать, – приглашает она, улыбаясь. Словно всю жизнь за прилавком простояла.

Я ухожу на ватных ногах. Я знаю – Келли придет, она ведь заранее все это продумала: кинотеатр, фильм с Эдди Мерфи, ряд и место. Устроившись рядом с Санта-Клаусом, который уже едва не валится с ног от усталости, я выпиваю чашечку кофе, пытаясь представить, что скажет мне Келли, что она задумала. Чтобы не скучать на фильме в одиночестве, я жду почти до самой последней минуты и лишь тогда покупаю билет.

В зале человек пятьдесят, а то и меньше. Много подростков, хотя фильм относится к категории "R" – то есть подросткам моложе 17 лет доступ на него ограничен. Они сидят в первых рядах, гогоча и хихикая в ответ на каждое скабрезное словечко. Последний ряд пустует.

Келли входит несколько минут спустя и усаживается по соседству со мной. Закидывает ногу на ногу, и юбка задирается, на несколько дюймов обнажая её ножки над коленями. Я не могу отвести от них глаз.

– Ты часто здесь бываешь? – спрашивает Келли, и я невольно смеюсь. Она держится как ни в чем не бывало. Меня же просто колотит.

– Здесь мы в безопасности? – спрашиваю я.

– От кого?

– От твоего мужа.

– Да, сегодня у них мальчишник.

– Опять за ворот закладывает?

– Да.

Меня охватывают тревожные предчувствия.

– Но не так уж много, – добавляет Келли после некоторого раздумья.

– Так он не…

– Нет. Давай о чем-нибудь другом поговорим.

– Извини. Просто я за тебя волнуюсь.

– С какой стати?

– Да потому что ты у меня из головы не выходишь. Все время о тебе думаю. А ты хоть иногда меня вспоминаешь?

Мы смотрим на экран, но ничего не видим.

– Постоянно, – шепчет Келли, и сердце мое замирает.

Тем временем на экране какие-то парень и девчонка вдруг начинают срывать друг с друга одежду. Они опрокидываются на постель, подушки и нижнее белье разлетаются во все стороны, и вся кровать начинает трястись и подпрыгивать. Любовники сливаются в объятиях, а Келли тесно прижимается ко мне, её рука проникает под мою. Пока длится сцена на экране, мы сидим ни живы, ни мертвы. Только потом я вновь обретаю дыхание.

– И когда ты вышла на службу? – спрашиваю я.

– Две недели назад. Нужно подзаработать к Рождеству.

Бьюсь об заклад, что к Рождеству она успеет заработать куда больше, чем я.

– И он позволяет тебе работать?

– Давай не будем о нем вспоминать.

– А о чем бы ты хотела поговорить?

– Расскажи, что на адвокатском фронте творится.

– Сам черт ногу сломит. В феврале у меня крупный процесс.

– Значит дела в гору идут?

– Жизнь непростая, но мы на месте не стоим. У нашего брата все время так – то густо, то пусто. Многие адвокаты голодают, ожидая пока счастье не улыбнется.

– А если оно так и не улыбается?

– Тогда они продолжают голодать. Но мне не хочется это обсуждать.

– Ну и ладно. Клифф хочет, чтобы мы завели ребенка.

– И чего он этим добьется?

– Понятия не имею.

– Не иди у него на поводу, Келли, – прошу вдруг я с неожиданной страстью. Мы смотрим друг другу в глаза, пальцы наших рук переплетаются и сжимаются.

И почему я сижу в темном кинозале, держа за руку замужнюю женщину? Это вопрос вопросов. А вдруг заявится Клифф и застукает нас на месте преступления? Интересно, кого он прикончит в первую очередь?

– Он запретил мне принимать противозачаточные таблетки.

– И ты послушалась?

– Нет. Но мне боязно, что может случиться, если срок выйдет, а я так и не забеременею. Прежде, если помнишь, он был крут на расправу.

– Тебе решать – речь о твоем теле идет.

– Да, и оно привлекает его все чаще и чаще. Клифф просто обезумел – каждую свободную минуту тащит меня в постель.

– Послушай, м-мм, давай, если не возражаешь, сменим тему.

– Хорошо. Скоро нам уже будет не о чем разговаривать.