Чтение онлайн

Я киваю в ответ:

– Спасибо. Ты думаешь, он поможет?

Принс усмехается и растопыривает руки.

– Брюзер сделает все, о чем я его попрошу, понял?

– Конечно, – отвечаю я кротко.

Он поднимает трубку и набирает номер. Я слышу, как он переругивается с парой абонентов, загораживающих путь к Брюзеру, и затем выходит с ним на связь. Он говорит краткими, отрывочными фразами, как человек, который знает, что его телефон прослушивается.

– Брюзер, это Принс. Ага. Ага. Мне нужно срочно с тобой увидеться… Небольшое дельце, касается одного моего работника… Ага. Ага. Нет, у тебя. Через тридцать минут. Точно. – И вешает трубку.

Мне жалко фэбээровского слухача, который пытается извлечь из разговора какие-то инкриминирующие данные.

Файрстоун подает «кадиллак» к черному ходу, и мы с Принсом быстро прыгаем на заднее сиденье. Автомобиль черный, стекла дымчатые, так что Принс постоянно существует в темноте. За все три года, что я его знаю, он ни разу не принимал участия ни в каком мероприятии вне дома или офиса. Он проводит отпуск в Лас-Вегасе, но и там сутками не выходит из казино. Я слушаю быстро надоедающий перечень самых грандиозных побед Брюзера на почве судопроизводства. Почти во всех участвовал Принс. Странно, но я начинаю успокаиваться. Я в надежных руках.

Брюзер учился в вечерней юридической школе и окончил ее, когда ему было двадцать два. По мнению Принса, это еще не побитый рекорд. Они были закадычными дружками с самого детства, а в школе уже немного поигрывали в карты, выпивали, не давали проходу девчонкам и дрались с мальчишками. Брюзер поступил в колледж. Принс купил себе передвижной киоск и стал торговать пивом. Они тесно притерлись друг к другу.

Контора Брюзера расположилась в невысоком, из красного кирпича торговом центре, где с одной стороны – химчистка, с другой – видеопрокат. Брюзер очень умно инвестирует свои капиталы, объясняет мне Принс, и уже владеет всем этим коммерческим объединением. Напротив через улицу круглосуточная закусочная, а рядом с ней ночной клуб «Амбра» с дешевым стриптизом и с неоновой рекламой, словно в Лас-Вегасе. Все это находится в промышленном районе города, рядом с аэропортом. За исключением слов «Адвокатская контора», написанных черными буквами на стеклянной двери посредине длинной белой полосы, ничто не указывает на то, чем здесь занимаются. Секретарша в туго натянутых джинсах, с большим ртом в ярко-красной помаде приветствует нас зубастой улыбкой, но мы не сбавляем шага. Я иду за Принсом через приемную.

– Она раньше работала напротив, – бурчит он. И я надеюсь, что он имеет в виду закусочную, хотя вряд ли.

Кабинет Брюзера удивительно напоминает принсовский – без окон, без единого лучика солнечного света. Он большой, квадратный, показушный, с фотографиями важных, но неизвестных персонажей, которые цепко обнимают Брюзера и усмехаются нам в лицо. Одна стена зарезервирована под оружие, тут висят всевозможные винтовки и мушкеты и разные награды за меткость стрельбы. За массивным крутящимся креслом Брюзера на возвышении стоит большой аквариум, и там видны какие-то рыбы, похожие на миниатюрных акул. Они скользят в мутной воде.

Брюзер висит на телефоне, поэтому машет нам, чтобы мы садились напротив за длинным и широким рабочим столом.

Мы устраиваемся. Принсу не терпится мне сообщить:

– Это настоящие акулы, вон там. – Он указывает на стену за головой Брюзера. Живые акулы в кабинете адвоката.

Принс шутит, конечно. Он хихикает.

Я смотрю на Брюзера и стараюсь не встречаться с ним взглядом. Телефонный аппарат кажется совсем крошечным рядом с его необычно большой головой. Длинные полуседые волосы падают на плечи неопрятными прядями. Козлиная, совсем седая бородка такая длинная и густая, что телефонной трубки из-за нее почти не видно. Глаза умные и живые, смуглая кожа вокруг глаз вся в морщинах. Я не раз думал, что в роду у него есть выходцы из Средиземноморья. Хотя за время своей работы в «Йогисе» я подал ему тысячу стаканчиков, я никогда, в сущности, с ним не говорил, да и не стремился к этому. И сейчас не хочется вступать с ним в общение, но, по всей вероятности, этого не избежать.

Он делает несколько отрывистых замечаний и вешает трубку. Принс быстро представляет нас, но Брюзер говорит, что хорошо меня знает. Ведь мы же давно знакомы.

– Руди, так в чем проблема?

Принс смотрит на меня, и я опять повествую о случившемся.

– Видел сегодня в новостях по телику, – вставляет Брюзер, когда я начинаю рассказывать о пожаре. – Мне уже звонили насчет этого раз пять. Немного надо, чтобы юристы начали разносить слухи.

Я улыбаюсь, киваю, потому что, наверное, этого от меня ждут, и затем перехожу к визиту полицейских. Я заканчиваю рассказ без помех и жду слов участия и совета от моего адвоката.

– Вы работали помощником? – спрашивает он очень удивленно.

– Но я был в отчаянном положении.

– А где вы работаете сейчас?

– Нигде. Но сейчас меня больше беспокоит то, что каждый момент меня могут арестовать.

Услышав это заявление, Брюзер улыбается.

– Я позабочусь, чтобы не арестовали, – заверяет он самоуверенно. Принс уже успел несколько раз повторить, что Брюзер знает больше полицейских в городе, чем сам мэр. – Только позвоню куда следует.

– Ему надо сейчас залечь на дно, правда? – спрашивает Принс, словно я мошенник, бежавший из мест заключения.

– Ага. И лежать тихо. – Почему-то мне кажется, что эти стены много раз слышали такой совет. – Что вы знаете о поджогах как юрист? – спрашивает меня Брюзер.

– Совсем ничего. Нас в колледже этому не учили.

– Ладно, у меня была пара дел о поджогах. Обычно проходит несколько дней, прежде чем полицейские удостоверятся, что имел место именно поджог. В старых зданиях, как этот склад, возможны всякие случайности. А если это поджог, то они тоже не сразу будут кого-то арестовывать.

– Но я очень не хочу, чтобы арестовали меня, понимаете?

Тем более что я не виноват. И мне совсем не надо огласки в прессе.

– Не бойтесь, это вам не грозит, – отвечает он сурово. – Когда у вас экзамены на адвоката?

– В июле.

– А потом что?

– Не знаю. Я сейчас навожу справки.

И тут внезапно вмешивается мой дружок Принс:

– А ты не можешь использовать его, Брюзер, на какой-нибудь работенке? Черт возьми, ведь у тебя целая шайка адвокатов. Какая разница, если станет одним больше? Он отличный студент, умница, трудяга. Я могу побиться за него об заклад. А парню нужна работа.

Я медленно поворачиваюсь и смотрю на Принса, который улыбается мне так, будто он Санта-Клаус.

– Это будет отличное место для тебя, – произносит он превесело. – Ты узнаешь, чем занимаются настоящие адвокаты. – Он смеется и хлопает меня по коленке.

И мы оба смотрим на Брюзера, который стреляет по сторонам глазами. Я вижу, как он бешено подыскивает в голове предлоги, чтобы отказать.

– Э… да, конечно. Мне всегда не хватает талантливых юристов.

– Вот он – перед тобой, – говорит Принс.