Чтение онлайн

— Действительно, проблема, — согласился он.

— Давайте заберем все себе, — прямо заявил Харрисон. — По праву победителей это — наше.

Простодушный Харрисон сказал то, что было у всех на уме. Атмосфера разрядилась, и всем стало легче.

Курце счел необходимым собрать всех и провести голосование.

— Что толку голосовать, если хоть один не согласится, — небрежно обронил Харрисон.

Его сразу поняли. Если хоть один из них решит, что нужно обо всем рассказать Графу, большинство вынуждено будет подчиниться. Наконец Уокер предложил:

— Без паники. Проголосуем, а там посмотрим.

На дороге все было спокойно, поэтому Донато и Паркера отозвали с постов. Пленных загнали в грузовик, так что Альберто тоже смог участвовать в обсуждении. Все вместе они приступили к работе, как парламентская комиссия по процедурным вопросам.

Харрисон напрасно волновался — проголосовали единодушно. Слишком велик был соблазн, чтобы кто-то отказался.

— Не попасть бы впросак, — сказал Харрисон, — ведь когда обнаружится пропажа, начнется самое грандиозное в истории расследование, независимо от того, кто выиграет войну. Итальянское правительство не успокоится до тех пор, пока не найдет пропажу, особенно документы. Бьюсь об заклад: они страшнее динамита.

Курце погрузился в размышления.

— Значит, мы должны спрятать и сокровища, и грузовики. Ничего не должно быть обнаружено. Надо сделать так, чтобы все решили — транспортный караван исчез бесследно.

— Как же мы это сделаем? — спросил Паркер. Он посмотрел себе под ноги: везде были камни. — Нам потребуется неделя только на то, чтобы закопать сокровища, но нам не удастся закопать даже один грузовик, не говоря уже о четырех.

Харрисон щелкнул пальцами.

— Старый свинцовый рудник, — сказал он, — он же недалеко отсюда.

Лицо Курце просияло.

— Точно, — сказал он, — там есть подземная выработка, в которую все и войдет.

Паркер недоумевал:

— Какой свинцовый рудник… какая подземная выработка?

— Понимаешь, это горизонтальный ствол шахты в горе, — объяснил Харрисон. — Эти шахты заброшены еще с начала века Никто к ним и близко не подходит с тех пор.

Альберто понял:

— Мы загоняем внутрь грузовики…

— …и взрываем вход, — смачно закончил Курце.

— А почему бы не прихватить что-нибудь из драгоценностей? — предложил Уокер.

— Нет, — отрезал Курце, — слишком опасно. Харрисон прав. Тут такая адская заварушка начнется, когда выяснится, что груз исчез. Его нужно припрятать и дождаться момента, когда опасность минует и можно будет спокойно достать все обратно.

— У тебя есть знакомые среди скупщиков краденых драгоценностей? — съязвил Харрисон. — А если нет, как ты избавишься от них?

Решили спрятать все: грузовики, трупы, золото, документы, драгоценности — абсолютно все. Загрузили машины, собрав все ценное в два грузовика, а все остальное, включая бумаги; — в два других. Решили первой в туннель загнать штабную машину, на которую водрузили мотоцикл, за ней — грузовики с документацией и трупами и последними — грузовики с золотом и драгоценностями.

— Так нам будет легче добраться до них, — пояснил Курце.

Освободиться от грузовиков удалось довольно легко. От пыльной дороги, где они находились, к шахтам вела заброшенная колея. Подъехав туда, они завели машины в самый большой туннель задним ходом, именно в том порядке, как и было задумано. Курце и Харрисон приготовили заряд для взрыва, чтобы завалить вход. Нехитрое дело заняло всего несколько минут. Курце поджег фитиль и отбежал.

Когда пыль осела, они увидели, что вход в туннель, ставший отныне пышной гробницей для семнадцати мертвецов, исчез.

— Что мы скажем Графу? — спросил Паркер.

— Скажем, что имели небольшую стычку на дороге, — сказал Курце. — Кстати, так ведь и было, верно? — Он широко улыбнулся и велел трогаться в путь.

По возвращении в лагерь они узнали, что Умберто попал в хороший переплет и потерял много людей. Коммунисты нарушили договоренность и не явились, а ему так не хватало пулеметов…

— Ты думаешь, золото и теперь там? — спросил я Уокера.

— То-то и оно. — Уокер треснул кулаком по стойке. — Давай еще по одной.

После этой порции я уже ничего не мог от него добиться. Мозги его пропитались бренди, и он отвечал невпопад. Но на один вопрос ответил довольно связно.

Я спросил:

— Что стало с теми двумя пленными немцами?

— А, с ними, — пренебрежительно ответил он, — убиты при попытке к бегству. Курце взял это на себя.

Уокер так набрался в тот вечер, что не мог идти. Пришлось мне узнавать его адрес у клубного администратора. Я загрузил его в такси и забыл обо всем. Не принимать же всерьез его историю — обычная пьяная болтовня. Возможно, он и нашел что-нибудь ценное в Италии, но вряд ли это были четыре грузовика с золотом и драгоценностями — настолько моего воображения просто не хватало.

Но если я и забыл об Уокере, то ненадолго. В следующее же воскресенье я увидел его в клубном баре сидящим за стаканчиком бренди. Он поднял глаза, но, узнав меня, поспешно отвел взгляд, словно смутившись. Я не сделал попытки заговорить с ним, ведь он человек не моего круга, да и вообще не люблю иметь дело с пьяницами.

Но позже, выйдя из бассейна и блаженно затянувшись сигаретой, я обнаружил, что рядом стоит Уокер. Он поймал мой взгляд и, преодолевая неловкость, заговорил:

— Кажется, я остался вам должен за такси?

— Забудьте, — коротко ответил я.

Внезапно он пал на одно колено:

— Я очень сожалею, что причинил вам неприятности.

Я невольно улыбнулся.

— Вспомнить не можете?

— Ни черта не помню, — сознался он. — Я не лез в драку, не скандалил?

— Нет, мы только разговаривали.

На миг он отвел глаза.

— О чем же?

— О ваших приключениях в Италии. Вы рассказывали мне довольно странную историю.

— О золоте?

Я кивнул.

— Был пьян, — сказал он. — Надрался как сапожник. Не должен был я говорить вам об этом. Надеюсь, вы еще никому не рассказывали?