Чтение онлайн

Шаса свернул с дороги и остановил грузовик у обочины, под раскидистыми ветвями цветущей кигелии, так называемого колбасного дерева с гигантскими стручками, размерами и формой, напоминающими свиные колбасы.

Он взял со специальной стойки за водительским сиденьем охотничью винтовку Шона, двустволку «Гиббэ» калибра 0, 577 мм, и зарядил ее двумя большими медными патронами из своего нагрудного патронташа.

– Давай спустимся к бегемотовому пруду, – предложил он, и Изабелла послушно зашагала за ним вниз по тропинке, ведущей к глубокой зеленой заводи у реки. Винтовка была явно не лишней, так как бегемоты убили в Африке больше людей, чем все змеи, львы и буйволы, вместе взятые.

Впрочем, они вовсе не выглядели опасными, когда нежились в мутной воде у самого берега, выставив наружу одни спины, похожие на огромные черные речные валуны. Но вот самец разинул пасть, демонстрируя бездонный розовый провал между челюстями и кривые клыки цвета слоновой кости, способные срезать, как траву, стебли папируса или раскромсать на куски взрослого быка. Он обратил к ним свои поросячьи глазки, налитые кровью, и окинул их весьма недоброжелательным взглядом. Они сидели рядом на сухом бревне, и Шаса на всякий случай держал винтовку под рукой. Через минуту бегемот закрыл пасть и медленно погрузился под воду, оставив над поверхностью только глаза и кончики маленьких круглых ушей. Шаса одарил его не менее злобным взором, так что они были квиты.

– В одиннадцать раз токсичнее цианида, – повторил он. – Это кошмарная штуковина.

– Тогда зачем все это, па? Это так отвратительно, мерзко. Зачем?

Он пожал плечами.

– Чтобы защититься от ненависти. – Он поднял камешек, валявшийся у его ног, и запустил им в бегемота. Он не долетел футов двадцать, но самец тут же целиком ушел под воду. Шаса вновь заговорил:

– Этот газ получил кодовое название «Синдекс-25»; он обладает и другими ценными свойствами, помимо того, что несет с собой быструю и бесшумную смерть.

– Как приятно это слышать, – пробурчала Изабелла. – И что же это за свойства?

– У него нет запаха. Смерть наступает внезапно, без предупреждения. Впрочем, ему можно придать любой запах, по вашему усмотрению, – скажем, аромат спелых яблок, или жасмина, или даже «Шанель номер пять», если угодно.

– Па, это не смешно. Такие шутки не в твоем стиле. Он пропустил ее упрек мимо ушей.

– Помимо всего прочего, он крайне нестабилен. Он распадается на составляющие всего через три часа смешения. После этого он становится совершенно безвредным. Это чрезвычайно удобно. Можно ухлопать неприятельскую армию, а через три часа ввести свои войска на освобожденную территорию.

– Замечательно, – прошептала Изабелла. – Не сомневаюсь, что премьер-министр не упустил из виду и внутриполитические перспективы. Допустим, если миллион черных вдруг поднимут бунт.

Шаса вздохнул.

– Об этом не хочется и думать.

– Но ведь ты думал об этом, па, разве не так? – Он молчал, не возражая. – Ты сказал, что НАТО расторгло контракт. Теперь этот «Синдекс-25» производит только «Пинателли Кемикалз»?

– Нет. Они произвели этот газ и испытали его. Это был уже двадцать пятый вариант, отсюда и цифра в наименовании. Но когда НАТО аннулировало контракт, они прекратили производство и позволили накопленным запасам разложиться.

Изабелла искоса посмотрела на него.

– Что значит разложиться?

– Я ведь уже говорил, что он крайне нестабилен. Даже в раздельном состоянии его можно хранить всего шесть месяцев. Так что необходимо постоянно воспроизводить его запасы взамен тех, что приходят в негодность.

– Весьма доходно для «Каприкорн Кемикалз», – заметила Изабелла, но Шаса никак не среагировал.

– Сеньора Пинателли может предоставить нам проект промышленной установки; это весьма сложная технологическая процедура со многими тонкостями, не допускающая ни малейшего отклонения от заданных параметров.

– И когда вы приступаете к производству? – спросила Изабелла, но Шаса лишь иронически хмыкнул.

– Попридержи лошадей, юная леди. У нас пока нет уверенности даже в том, что нам удастся уговорить сеньору Пинателли продать чертежи и химическую формулу газа. Как раз об этом нам и предстоит сейчас с ней поболтать. – Он взглянул на часы. – Скоро ланч, а нам еще полчаса добираться до лагеря.

Шон связался с лагерем по рации на «подлетной» частоте, будучи еще в сорока минутах полета до аэродрома. Так что, когда «Бичкрафт» появился над взлетно-посадочной полосой, они уже давно поджидали его.

Заслонившись от низкого вечернего солнца, Шаса ухитрился разглядеть голову пассажирки Шона через стекло кабины; она сидела на правом переднем месте рядом с пилотом. Ему показалось что он ощущает нечто большее, чем простое любопытство. Просто удивительно, что они с Эльзой Пинателли еще ни разу не встречались, ибо они принадлежали к одному и тому же миру – миру избранных, миру богатства, престижа и привилегий, миру, не знавшему национальных границ. Их общие друзья и знакомые исчислялись многими десятками, он знал, что несколько раз за последние годы их отделяли друг от друга считанные минуты и километры. К тому же Шаса прежде был на дружеской ноге с ее мужем.

Было время, когда они вместе катались на лыжах в Клостерсе и поднимались на печально известную Ванг, ту жуткую ледяную стену, нависавшую над деревушкой. Тогда Бруно Пинателли извинился перед ним за отсутствие жены, объяснив, что она улетела в Рим на уик-энд, чтобы навестить престарелую мать. Очевидно, они с Шасой разминулись в Цюрихском аэропорту, направляясь в разные стороны.

В другой раз, когда Шаса был уже послом в Лондоне, их, каждого по отдельности, пригласили на обед в швейцарском посольстве. Впоследствии он узнал, что они должны были быть соседями по столу, но буквально за день до этого Эльзе Пинателли пришлось по семейным причинам отменить свой приезд.

С тех пор Шасе доводилось слышать имя Эльзы Пинателли на многих светских раутах и приемах; ее обсуждали во всех подробностях, зачастую язвительно и неприязненно, но столь же часто с нескрываемым восхищением и завистью. Ему попадались ее фотографии в дамских журналах мод с глянцевой обложкой, которые Сантэн и Изабелла выписывали с поистине религиозным рвением. «Кортни Индастриз» в течение двадцати лет представляла интересы Пинателли в Южной Африке, к обоюдной выгоде и взаимному удовольствию. Так что за недели, прошедшие со дня, когда была достигнута договоренность об этой встрече, Шаса досконально изучил всю информацию из ее досье, представленного Особым отделом.