Чтение онлайн

Медленно, словно во сне, Холли подняла правую руку и прикоснулась к звездам, сверкающим на ее шее, с выражением полного неверия в происшедшее на прелестном лице; затем у нее перехватило дыхание, она всхлипнула, повернулась к Сантэн и обняла ее. Обе женщины, прижавшись друг к другу, с минуту сидели молча, пока Холли, наконец, не справилась со своим голосом. Когда она заговорила, ее голос звучал глухо и прерывисто, но слова, тем не менее, были слышны всем.

– Спасибо, бабушка. – Так Сантэн называли только самые близкие члены семьи, и Холли никогда раньше этого не делала.

Сантэн крепко прижала ее к себе, закрыла глаза и уткнулась лицом в золотистые волосы Холли, чтобы никто не мог заметить торжествующую улыбку на ее губах и радостный блеск подернутых влагой глаз.

Няня дожидалась Изабеллу в ее комнате.

– Уже второй час ночи, – воскликнула Изабелла. – Я же сказала, чтобы ты меня не ждала, глупая старушенция.

– Я дожидаюсь тебя по вечерам вот уже двадцать пять лет. – Няня подошла к ней, чтобы расстегнуть сзади платье.

– Я ужасно неловко себя чувствую, – протестовала Изабелла.

– Ну, а я чувствую себя прекрасно, – хмыкнула няня, – и вообще я буду чувствовать себя не в своей тарелке, если не разузнаю, чем ты сегодня занималась, милочка. Сейчас я приготовлю тебе ванну – специально не сделала этого раньше, чтобы она не остыла к твоему приходу.

– Ванна в час ночи! – Эта идея Изабелле решительно не понравилась. После своего возвращения домой она ни разу не позволила няне увидеть себя обнаженной. Старуха была чересчур проницательна. Ее острый глаз сразу заметил бы те на первый взгляд неприметные изменения, что произошли с телом Изабеллы после родов: потемневшие и увеличившиеся соски, тонкую полосу растянувшейся кожи, пересекшую бедра и низ живота.

Она почувствовала, что подобная перемена в поведении начинает казаться няне подозрительной, и решила ее отвлечь:

– Иди, няня, уже поздно. Лучше погрей постель Босси, чтобы он не замерз.

Няня явно была застигнута врасплох.

– От кого это ты наслушалась подобных сплетен? – осведомилась она.

– Ну, ты ведь не единственная, кто в курсе всего, что происходит в Велтевредене, – радостно сообщила ей Изабелла. – Старина Босси столько лет ухлестывал за тобой. И ты совершенно правильно сделала, что в конце концов сжалилась над ним. Он хороший человек. – Босси был главным кузнецом поместья; Сантэн наняла его еще тридцать пять лет назад в качестве подмастерья. – Так что ступай, и пусть он хорошенько постучит своим молотом о твою наковальню.

– Фу, как пошло, – фыркнула няня. – Настоящая леди никогда не позволит себе таких сальных шуточек. – Пытаясь скрыть свое смущение, няня чопорно поджала губы, но, тем не менее, попятилась к двери, и когда та захлопнулась за ней, Изабелла смогла, наконец, вздохнуть с облегчением.

Она пошла в ванную, быстро смыла грим, бросила свое вечернее платье на спинку дивана, чтобы няня занялась им утром, и влезла в шелковый халат. Направилась к выходу из спальни, на ходу затягивая пояс, взялась за дверную ручку и вдруг остановилась в нерешительности.

– Что же я скажу Микки? – Если бы она задалась этим вопросом еще три дня тому назад, ответ на него был бы очевиден, но с тех пор обстоятельства изменились. Она получила пакет.

В последний раз Джо Сисеро вышел с ней на связь накануне дня отлета из Лондона домой, на мыс Доброй Надежды. Он позвонил ей на Кадогэн-сквер, когда она собирала вещи.

– Красная Роза. – Она мгновенно узнала этот тихий хриплый голос и, как всегда при его звуке, похолодела от ужаса и отвращения. – Я сообщаю вам адрес для связи. Пользуйтесь им только в случае крайней необходимости. Это всего лишь передаточный пункт, так что не тратьте зря времени и сил, чтобы его проверить. Отправьте телеграмму или письмо по адресу: Агентство Мейсона, 10, Блашинг Лойн, Сохо, для Хоффмана, и оно дойдет до меня. Запомните этот адрес. Не записывайте его.

– Я запомнила, – прошептала Изабелла.

– По возвращении домой вы абонируете почтовый ящик в каком-нибудь месте, не связанном с Велтевреденом. Используйте вымышленное имя; когда это будет сделано, сообщите мне через Блашинг Лейн по имеющемуся у вас адресу. Вы все поняли?

Через несколько дней после своего приезда в Велтевреден Изабелла отправилась на машине через Константиаберг Пасс в обширный пригород Кампс Бей на Атлантическом побережье полуострова мыса Доброй Надежды. Там она нашла почтовое отделение, достаточно удаленное от Велтевредена, чтобы никто из служащих ее не узнал. Она абонировала почтовый ящик на имя миссис Разы Коен и отправила заказное письмо на Блашинг Лейн, указав в нем номер этого ящика.

Каждый вечер она проверяла ящик, возвращаясь из своего офиса в Сантэнхаус в центральной части Кейптауна; ехала на своем «мини» через перешеек между Сигнел Хилл и горой, объезжая затем Тейбл Маутнин: это был более длинный путь до Велтевредена. Проходили дни, недели, ящик оставался пустым, но она неукоснительно придерживалась взятого правила.

Отсутствие известий о Никки все сильнее терзало ее душу. Повседневная жизнь казалась ей сплошным обманом и притворством. И хотя она вкладывала всю энергию в исполнение обязанностей помощника Шасы, работа не могла заглушить ее боль, как она вначале надеялась.

Она улыбалась и смеялась, ездила верхом на прогулки с бабушкой, а по выходным играла в теннис или ходила под парусом со своими старыми друзьями. Работала и развлекалась, внешне все было как прежде, но теперь это была только маска.

Долгими бессонными ночами ее одиночество становилось невыносимым. То и дело в полуночный час она уже совсем было решалась пойти назавтра к Шасе и рассказать ему о той безжалостной паутине, в которую ее затянули; но наступало утро, и она спрашивала себя: «А что может сделать папа?» И она вспоминала распухшее лицо Никки, серебристые пузырьки, вырывавшиеся у него из носа, когда он тонул, и знала, что не сможет сделать ничего, что угрожало бы повторением этого кошмара. Как ни странно, но со временем боль утраты нисколько не стихала; напротив, время, казалось, только бередило раны, а отсутствие новостей о Никки заставляло их кровоточить ее сильнее. С каждым днем ей становилось все труднее выносить свои страдания в одиночку.

Затем она узнала, что Майкл приезжает из Йоханнесбурга в Велтевреден на состязания собак; казалось, что судьба ей улыбнулась. Майкл был идеальным доверенным лицом. Разумеется, он ничем не мог помочь, но мог, по крайней мере, разделить ее горе и взять тем самым на себя часть того ужасного груза, который до сих пор она несла одна.

В пятницу, накануне приезда Майкла, она как обычно проехала через перешеек в Кампс Бей и припарковала «мини» у тротуара за почтой. Медленно прошла назад и заглянула в боковое помещение, где длинными рядами выстроились маленькие стальные почтовые ящики. Было уже почти шесть часов вечера, и сама почта давно закрылась. В углу зала целовалась пара подростков; она сердито посмотрела на них, и они смущенно ретировались. Изабелла взяла за правило никогда не подходить к своему ящику и не открывать его в присутствии посторонних.