Чтение онлайн

Она подносила свечу, рассматривая, – Святой Грааль? Рыцари Святого Грааля были его предками?

Посвящение себя поискам Грааля было очень древней и почти забытой традицией нескольких канувших в неизвестность рыцарских родов, история которых покрыта мрачной тайной, которую они унесли с собой. Неужели?.. Не может быть. Все это было слишком давно. Давно исчезло. Забыто. Затеряно на поворотах времен.

Между тем незнакомый рыцарь выздоравливал. Он мог уже вставать и расхаживал по всему дому, наслаждаясь возвращающейся способностью владеть своим телом, всюду заглядывал, обследуя самые укромные уголки дома, изучая окружающее его пространство с тщательностью, выдающей его воинское искусство.

С любопытством и знанием дела, молодой человек рассматривал развешанное повсюду оружие. Слабость мешала ему потешить себя возможностью примерить понравившееся оружие к себе, к своей сильной, тренированной руке, послушному гибкому телу…

Вскоре он смог преодолеть подъем на самую высокую башню, подолгу оставался там, смотрел на море, на бледное северное небо, наслаждался соленым ветром, криками чаек. В доме ему не хватало простора, свежести, необъятности открывающейся с высоты дали…

В один из дней он столкнулся с хозяйкой в одном из сумрачных извилистых каменных коридоров. Плотно прилегающая темная одежда из дорогой ткани повторяла крупные формы стройного тела; грациозная манера держаться, проницательный и умный взгляд, говорили о многих поколениях благородных предков. Что-то еще было в этом взгляде – снисходительность сильного, мягкая ирония, обезоруживающее восхищение ею…

Она не считала себя привлекательной, но вот же смотрел на нее с затаенной страстью в потемневших глазах, со сдерживаемой нежностью, этот красивый рыцарь. Он на секунду замешкался, улыбка чуть тронула его губы, с изысканной учтивостью посторонился, уступая даме дорогу. Ей показалось, стук сердца, отражаясь от каменных стен, взорвал гулкую тишину коридоров. Узкое пространство еле позволило им разминуться. Проходя, она почувствовала тяжелое железо – он разгуливал по дому с мечом!

С тех пор не раз, пользуясь многочисленными, известными только ей одной приспособлениями для наблюдения, она отслеживала передвижения незваного гостя по дому.

Рыцарь часто упражнялся со своим оружием, безошибочно определив, какое помещение предназначено хозяевами для этой цели – он поразительно легко и изящно управлялся со своим огромным и неподъемным мечом, поражая мощью и быстротой ударов, выказывая себя страшным и безжалостным противником. Глядя на то упоение, с которым предавался гость играм с оружием, ей казалось, что она слышит тихий свист смерти, слетающий с молниеносного, рассекающего воздух клинка.

Необходимые ей обряды она совершала в специальной потайной комнате, скрытой со всеми возможными предосторожностями. Как бы то ни было, она могла спокойно заниматься своими делами только ночью, когда все обитатели дома засыпали…

Наступил Час Силы. Она с трудом остановила сегодня разрывающее ее напряжение. Успокоила ум. И это далось нелегко. Где-то в глубинных и потайных уголках ее сознания таились непонятные побуждения. Она чувствовала, что настала необходимость осознать, познать их. Время пришло? Она не могла ответить на этот вопрос.

Иногда отец и другие мужчины ее рода брали ее с собой на охоту, и тогда, сидя на лошади, она любила остановиться и замереть, – всадница, окутанная утренней мглистой дымкой средневекового леса.

В предрассветном неподвижном воздухе раздавался тревожно-пронзительный, тягучий звук рыцарского рога, от которого неожиданно всплывали вдруг на поверхность до этих пор дремавшие воспоминания: она видела себя маленькой девочкой, рядом с дедушкой. Дедушка седой, и по возрасту как будто очень старый, но глаза у него были пронзительные и юные, полные жизни. Этими своими глазами он как будто проникал в нее насквозь.

Что они делали в лесу? Как будто играли в прятки. Но необычным способом. Дедушка вдруг исчезал с того места, на котором только что стоял, и когда она оторопело оглядывалась, смеялся и звал ее, оказываясь в совершенно другом месте, выглядывая из-за деревьев. Она со всех ног бросалась к нему, и он вдруг снова исчезал, окликая ее с другой стороны.

Страх, по началу охвативший ее, пропал, девочка развеселилась – это стало по-настоящему развлекать ее. Дедушка то появлялся, то мгновенно исчезал и появлялся в самых неожиданных местах, пока она не устала бегать по лесу и искать неуловимое.

– Дедушка! Научи и меня. Я тоже так хочу. – Она раскраснелась, блестя глазами, недовольно надула губки.

– Но мне не нужно тебя учить! Ты тоже так умеешь. – Дедушки присел на корточки и ласково взял девочку за плечики. – Все люди это умеют.

– Но почему же никто так не делает? Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь так делал.

– Они просто не знают, что они умеют это делать. Они очень-очень давно уже так не делали, и забыли, что у них есть такая способность. Помнишь, как ты долго-долго не вышивала узоры бисером, и потом не могла вспомнить, как это нужно делать? И как ни старалась, ничего у тебя не вышло? Ты даже расплакалась тогда. И нам пришлось ждать, пока приедет твоя старая тетка, чтобы показать тебе снова эти узоры.

– Да, в самом деле. Я потом вышила тебе перчатки. А почему ты их не носишь? – девочка капризно скривилась.

– Потому что я их берегу. Это очень дорогая для меня вещь. – Старик серьезно посмотрел на внучку. – А прятаться так же, как я, ты умеешь. Попробуй, и убедишься в этом.

Девочка вдруг почувствовала, как в голове у нее стало горячо, все странно закружилось; ярко-красные, прозрачные, как ей показалось, волны охватили ее, то ли голову, то ли все тело – соединились в мерцающий шар…

Снова раздался звук рога. Ни с чем не сравнимый тембр вывел молодую женщину из задумчивости. Нельзя было не устремиться на этот звук.

В ее роду из уст в уста передавалась легенда, что они владеют рогом Роланда. [22] Правда ли, нет ли, – но при этом сзывающем звуке ничто и никто не мог заступить дорогу – в бою ли, на охоте или в странствии, – все туманы рассеивались, и ни один ветер не бил в лицо. Появлялось дикое, какое-то беспощадное и неодолимое стремление, коему нет преград, – опьяняющее чувство Пути – неотвратимое, как Высший Закон.