Шрифт:
ГЛАВА 1
– Ой, ну какая же он сволочь! – рыдала Лариска, сидя на кухне у все понимающей подруги Катьки. – Он мне лапшу на уши вешал, а я, дура, верила. А ведь сама всегда говорила, что все мужики – козлы-ы-ы.
– Да успокойся ты, наконец, и объясни, в чем дело, – успокаивала подруга бившуюся в истерике Лорку.
Катька много раз видела ее истерики, но сегодня было что-то из рук вон. Ворожейкина ворвалась в квартиру как лавина, сметающая все на своем пути. Казалось, кухня Майоровых скоро утонет в Ларискиных слезах. Катька накапала в рюмку валерьянки и заставила подругу ее выпить.
– А я-то, я-то, как проклятая, кривлялась перед камерами на промозглом осеннем ветру… И вот на тебе-е-е, – продолжала Лариска.
Пока она надрывалась, на кухню вбежала маленькая Катькина дочка. Девочка удивленно захлопала своими длинными ресницами, а потом спросила:
– Ой, теть Ларис, а что это с вами? Ну, не плачьте вы так, – решила она пожалеть зареванную тетю.
Катька тут же схватила дочурку и повела в зал к отцу. Появление маленькой Настеньки подействовало на разгоряченную Лорку словно холодный душ. «И правда, что это я, реву как белуга, а ведь уже взросленькая тетенька», – подумала про себя Ворожейкина. Но всем своим видом она и не думала показывать Катьке, что она переигрывает.
В это время в проеме кухни показалась пухленькая фигура хозяйки дома.
– Ну что, успокоилась? – спросила Катя, усаживаясь за стол.
– Успокоилась немного, – обреченно ответила Лорка.
– Ну, давай, теперь рассказывай все по порядку.
Лариска тогда возвращалась с последнего занятия реабилитационных психологических курсов. Теперь было окончательно покончено с наркотиками и алкоголем. В последнее время она настолько втянулась, что и подруги, и родители начали бить тревогу. Да и Лорка сама понимала, что катится все ниже и ниже. Но она смогла найти в себе силы и отказаться от пагубных привычек, конечно, не без помощи врачей.
Становилось прохладно. Осенью всегда так: днем тепло, а к вечеру начинает дуть холодный осенний ветер. Лариска думала о себе. Наверное, и к наркотикам она пристрастилась из-за своего никчемного образа жизни. Работать Лариска отказывалась всегда. «Это для плебеев, а я создана для красивой и легкой жизни», – говорила она всегда своим подругам. Мечта стать актрисой жила в ее душе еще с малых лет, ведь практически все детство она провела в гримерке своей матери. Однако мать была категорически против того, чтобы дочь пошла по ее стопам, и Лариска некоторое время работала библиотекарем. Но скучное однообразное занятие угнетало. Поэтому вскоре работа была послана подальше, и – привет, веселая жизнь…
Ветер кружил по Проспекту последние желтые листочки, Лорка поплотнее запахнула полы плаща. Ее взгляд упал на вывеску кафе «Буратино». «Надо зайти и выпить чашку кофе, – дала себе команду Ворожейкина, – хоть немного согреюсь».
Войдя, Лариса с интересом огляделась. Кафе недавно пережило полное качественное обновление. Девушка томно потягивала кофе, разглядывая необычный дизайн помещения. В центре зала стояло раскидистое дерево из Страны Дураков, вместе с искусственными зелеными листьями на нем висели разнообразные предметы: от конфет до «золотых» монет из фольги. Рядом на стене висели куклы персонажей знаменитой сказки. Она обводила взглядом официанток в белых чепчиках и фартуках, как вдруг из-за соседнего столика ей помахал рукой какой-то мужчина.
– Лора, привет, ты как здесь? – послышался мягкий баритон подходящего к ее столику мужчины.
– Привет! А я тебя сначала и не узнала, – смущенно ответила Лариска, с удовольствием разглядывая завидного холостяка Александра Сазонова.
Его Лариска знала еще по своей богемной жизни, когда она все свое время проводила на театральных и попсовых тусовках. Пару лет назад он подавал надежды стать хорошим режиссером, а теперь это был известный обеспеченный бизнесмен, который по своему капризу не отказался от своего хобби – съемок рекламы.
– Как поживаешь? – поинтересовался Александр.
– Да, вот, решила начать все сначала, пора уже вырасти и стать серьезной.
– Неужели наша очаровательная Лори откажется от своей детской непосредственности? – он раскатисто рассмеялся. – Ну, это я, конечно, шучу. А если серьезно, то я очень рад за тебя.
Они сидели и разговаривали, время летело незаметно. Сазонов невольно любовался мерцанием рыжих кудрей Ларисы. В отблеске свечей ее лицо было то загадочно печальным, то озарялось игривой улыбкой.
– Теперь мне хочется хорошей работы, чтобы была возможность купить себе отдельную квартиру, – задумчиво глядя в чашку, говорила Лариска. – Знаешь, я с детства мечтала быть актрисой, а теперь уже поздно, поезд ушел.
– Ну-у-у, не совсем еще и поздно, – хитро прищурившись, продолжал Александр. – Я хочу предложить тебе стать героиней моего нового ролика.
– Ты это серьезно?!! – одновременно радовалась и не верила Лариска.
– Конечно, и я тебе обещаю, что твой гонорар будет соответствовать твоим красоте и таланту! Это поможет тебе в квартирном вопросе.
И закружилось. Срочная диета, ничего кроме кефира. Гримеры, модельеры, костюмеры. Лорке казалось, что она попала в сказку. Единственным неудобством было то, что съемки проходили на улице, на холодном ветру. Полуобнаженная героиня шагала по осенней набережной, освещенной уже совершенно не греющими лучами солнца. Иногда девушке казалось, что сейчас она упадет замертво замороженной или сорвется и свалится в уже замерзающую Волгу. Но все закончилось благополучно. Остался монтаж и показ заказчикам. Лариска была на седьмом небе от счастья! Она просто летала! Впервые в жизни работа принесла ей удовлетворение, хотелось снова оказаться на съемочной площадке, снова ощутить этот выброс адреналина перед объективами камер.
Но больше всего Лариске нравилось находиться рядом с Александром. Как это она раньше не замечала такого человека? Ему были присущи все качества, которые, по представлению Ларисы, должны обязательно присутствовать в мужчине. Он всегда оказывался рядом. На площадке у них не было ни одного конфликта. Обычно режиссер кричит и ругается на актрис на съемках. Но Сазонов словно чувствовал, когда девушке нужна подсказка. Объявляли перерыв, и он спокойно и понятно разъяснял, что и как надо делать.