Чтение онлайн

– Товарищи, я, конечно, понимаю э-э…, важность момента, однако, время не ждет. Лада Алексеевна, постарайтесь успокоиться. Нам с вами предстоит принять важное решение.

– Я не могу, – сдавленным голосом сказала девушка, – я знаю, о чем вы говорите, но…

– Голубушка, я вас прекрасно понимаю, – мягко сказал Барченко, – но и вы меня поймите. Ведь солдаты, и ваш Александр Владимирович, именно потому там сражаются, чтобы мы смогли довершить начатое, – он сделал знак Боровской.

– Лада, – вступила в разговор Майя Геннадиевна, – неужели все напрасно: годы работы, жертвы, которые сейчас приносят наши товарищи? Вы не должны забывать о вашей миссии, я полагаю, она вам уже ясна.

Лада кивнула, вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Да, что-то изменилось. Я теперь ясно представляю, что от меня требуется.

– Это открылась память поколений, дорогая моя, – важно сказал профессор, – теперь она будет с вами всегда, до конца ваших дней. Вы еще постигнете всю мудрость предков, увы, недоступную нам, но в данный момент ваша задача – открыть «Золотые врата».

– А что там, за ними?

– Там – наше будущее! Великое, несравнимое ни с чем, потому, что мы даже не можем его себе представить. Прошу вас, нам пора.

– Да, – хорошо, – кивнула Лада, – идемте.

– Ну, вот и прекрасно, – одобрил Барченко, – Мария нам вряд ли будет полезна, Серафима Григорьевна, товарищ Гагуа, вы идете?

– Вы уж сами, милые, – Панова перекрестила Ладу, – а я после уж девоньку встречу, расспрошу, что, да как.

Гагуа тоже отказался.

– А мне что там делать? – спросил он с резким акцентом, – нет уж, дорогой профессор, я подожду результат здесь. Если, конечно, обстановка позволит, – он кивнул в сторону берега, где разгоралась перестрелка.

– Ну, как желаете, – пожал плечами Барченко, – собственно, помощь мне не требуется. Идемте, Майя Геннадиевна.

Боровская, под руку с Ладой, пошли к выходу из лагеря. Лада все оглядывалась в сторону берега, один раз даже попросила профессора отпустить ее на минуточку, но тот успокоил ее, сказав, что пока все в порядке, а она своим появлением только помешает Александру Владимировичу исполнять свой долг. Уже на подходе к сопкам к ним присоединился Илья Данилов. Он чуть смущенно развел руками.

– Против нас сильные люди, они успокоили ветер. Я – один, я ничего не мог поделать.

– Не страшно, друг мой, вы выиграли время, – сказал Барченко.

Он задержал Боровскую под предлогом разговора, они немного отстали. Лада и Данилов пошли вперед.

– Возможно, Майя Геннадиевна, мне потребуется ваша помощь.

– Какая именно? Ведь обряд инициации, насколько мне известно, в данном случае не нужен.

– Вы правы, но могут возникнуть языковые проблемы. Я попросил бы вас послужить мне переводчиком.

Боровская искоса посмотрела на него.

– Вы собираетесь сами вести переговоры? А как же Лада?

– Она лишь ключ, – усмехнулся Барченко, – ключ к «Золотым вратам». Но ключ был, как бы это сказать, не доведен до совершенства. Знаете, как в химической реакции не хватает какого-то вещества для ее начала. Катализатора. Назаров – то катализатор. У нее, – он кивнул на идущую впереди Ладу, – теперь открыты все чакры, душа ее свободна к восприятию. Ей переводчик не понадобится, да и куда ей, необразованной девчонке, по сути. Ее воспримут, как нечто, давно упущенное из рук, и вновь обретенное. Роль ее, думаю, не властвовать, но царить. Вариант парламентской монархии. Я даже думаю, что ее род просто спрятали в нашем мире от собственный неурядиц, междоусобиц. Наш мир – это их запасной вариант, а все разговоры о прекрасном будущем, на которые вы, к моему удивлению, не купились, это для тех, кто ждет результата в Москве, Ленинграде, Берлине. Хотя, думаю, в Берлине, сумели разгадать мою игру и роль, которую я хочу взять на себя: посредник, а впоследствии, может быть и э-э…, представитель…

– Наместник, – уточнила Боровская, – вы ведь это имели в виду?

– Какое-то вы слово подобрали, – поморщился Барченко, – ну прямо из эпохи колониальных завоеваний…

– Но, по вашим словам, так именно и получится. Хорошо, не будем спорить. Я знаю санскрит и несколько северо-западных диалектов индо-арийских языков.

– Вполне достаточно, уважаемая Майя Геннадиевна. Вы не останетесь в накладе. Я вам обещаю. Я не забываю своих сторонников.

– Оставьте ваши посулы для более легковерных слушателей, профессор. В ваших теориях слишком много допущений и боюсь, мы вернемся в лагерь ни с чем.

Барченко бросил на нее сердитый взгляд, но промолчал – они уже спускались к подножию сопки, возле которой, полускрытые вековыми отложениями, ровным кругом покоились семь окаменевших глиняных шаров.

Иван Межевой подполз к обрыву, осторожно посмотрел вниз. Скала уходила к воде почти отвесно, но прибоя почти не было, волны лениво вздымались у подножия – со стороны моря небольшую бухту защищали обломки скал.

– Вижу, – тихо сказал Межевой, обернувшись к Назарову, – сюда плывут.

– Подняться смогут?

– Тут, чуть в стороне щель в скале, но я бы не смог, – честно ответил Иван.

– Ладно, ждем, что будут дальше делать, – решил Назаров.

Все расселись на камнях, Назаров вытащил папиросы. Справа слышалась стрельба, изредка гулко били орудия подлодок. Назаров прислушался.

– Если высадятся и введут в дело минометы – все, Бельский не удержит берег.

– Говорил – в тундру уходить надо, – пробурчал Межевой.

– Ну, так и шел бы, – в сердцах сказал Кривокрасов, – нудишь тут над ухом, как комар, всю плешь переел.

Межевой обиженно засопел.

– В тундру отходить придется, – подтвердил Назаров, – хорошо бы, конечно, нанести как можно больший урон, а если удастся офицеров выбить – совсем прекрасно. Надо было кому-то в лагере остаться. Если совсем хреново будет – вывели бы людей за сопки и к Кармакулам подались.

– Как их выведешь, если Барченко сказал – время вышло, начинаем эксперимент, – пожал плечами Кривокрасов.

– Когда сказал? – насторожился Назаров.

– Да вот, в лагере. Ты уже на берег бойцов повел, а я чуток задержался.