Чтение онлайн

Поэтому Джейн не могла разобрать, пребывает ли герцог в своем обычном ироничном настроении, или ей следует принять его первый вопрос всерьез...

Учитывая его внезапный уход с ужина вчера вечером, Джейн решила, что он просто иронизирует!

Глаза ее раздраженно сверкнули, она села.

— Я не упала бы, если бы вы коварно не подкрались ко мне со спины! — съязвила она.

— Прошу вас, не вставайте, Джейн, — лениво протянул Хок, когда она предприняла попытку подняться. — После мокрых дюн, в которых мы когда-то повстречались, конюшня кажется куда более уютным местом для беседы, — заверил он ее, усаживаясь рядом на солому.

И внутренне поежился. Если кто-то из грумов это увидит, он всерьез решит, что герцог Сторбридж повредился умом. И будет прав!

— Для беседы, ваша светлость? — насторожилась Джейн, нарочито обирая с рукава соломинки.

Еще несколько соломинок запутались в ее огненных волосах, но Хок решил, что сейчас не совсем подходящее время сообщать ей об этом. И уж тем более вынимать их самому...

Кроме беспокойного движения и легкого похрапывания лошадей в это время дня конюшня была местом очень тихим и уединенным. Конюхи почистили стойла, покормили и прогуляли лошадей, и теперь заняты другими делами поместья.

А значит, они с Джейн здесь абсолютно одни и никто не прервет их разговор.

Хок почувствовал, как его охватывает знакомое желание обнять и поцеловать ее. Желание, которому Хок не поддался вчера вечером, внезапно покинув столовую, но сможет ли он, повторить сей героический поступок? Он не был в этом уверен! Возможно, он поступил глупо, предложив ей остаться здесь.

Он вообще не сумел бы разыскать ее, не скажи ему Дженкинс, что «мисс Смит ушла из дому полчаса тому назад и направилась к конюшням». Грум сообщил, что она и вчера была тут, и Хока начало терзать любопытство, зачем она уже дважды за столь короткое время приходила сюда.

К несчастью, его привело сюда не только любопытство. Хок понял это, глядя на немного растрепанную Джейн, ее горящие щечки и распахнутые губки.

— Ваша светлость?..

Он мрачно взглянул на нее:

— Джейн?..

— Вы сказали, что хотите поговорить со мной.

— Правда? — Хок поморгал глазами, но это не помогло. Очаровательное видение не исчезло, он не мог оторвать глаз от влажных губ Джейн.

Сердце Джейн тревожно забилось, когда она проследила направление взгляда герцога. Тревогу тут же сменила горячая волна, разлившаяся по ее телу, стоило этому взгляду скользнуть вниз, к округлым выпуклостям ее груди в вырезе простого муслинового платья.

Она слышала его тяжелое дыхание, чувствовала, как оно обдает нежным жаром ее кожу. Когда только он успел приблизиться к ней? Она не заметила, как он придвинулся, но теперь определенно был гораздо ближе, чем секунду назад.

Джейн заворожено взирала на него, очарованная золотым блеском его глаз. Он подвинулся еще ближе. Она опустила глаза, губы ее распахнулись, когда он поднял руку и коснулся ее щеки. Мягкая подушечка большого пальца погладила ее губы так эротично, что ее зеленые глаза распахнулись и потемнели.

Хок долго смотрел в эти изумрудные озера.

— Боже правый, Джейн... — простонал он.

Его губы нашли ее губы, руки обвили хрупкую фигурку и прижали ее к себе.

Несмотря на неопытность, Джейн сумела по достоинству оценить его широкие плечи, мускулистую грудь, подтянутый живот, сильные бедра...

И эти решительные губы — губы, которые так часто неодобрительно поджимались или изгибались в ироничной усмешке, — эти губы теперь наслаждались ее губами, упивались ими, заставляя сердце Джейн, бешено биться в груди, превращая ее тело в полыхающий факел, выгибающийся ему навстречу.

Ему не следовало целовать ее, раздраженно бранил себя Хок, вжимая Джейн в солому. Но тепло ее тела, ее собственный чарующий запах поймали его в свои сети, из которых он не мог выбраться.

Он лег на ее грудь и продолжил поцелуй. По тому, как тело Джейн изогнулось ему навстречу, как ее руки, проникнув под жакет, гладили его спину через тонкую материю рубашки, по всему этому он понял — Джейн возбуждена не меньше его, пусть даже из-за своей невинности она не знает, что делать с этим возбуждением.

Хок тоже не знал, куда это их заведет. Ему просто хотелось потрогать ее, попробовать ее на вкус. Его губы начали спускаться вниз, по нежной шейке к полушариям груди, пальцы действовали быстро, умело, расстегивая пуговицы ее платья. Вскоре он уже выпустил на свободу ее груди, прикрытые лишь тонкой рубашкой.

Его завороженный взгляд остановился на розовых бутончиках сосков, просвечивающихся через ткань, и пальцы принялись ласкать эти бутончики. У Джейн перехватило дыхание, и она изогнулась дугой.

Это было уже слишком. Джейн оказалась слишком сильным искушением для Хока, чтобы отвергнуть его. Он мимолетно заглянул ей в глаза, опустил голову и взял один из сосков в рот. Язык прошелся по съежившемуся шарику, он впился и него — жадно, неистово. Он слышал, как она стонет от удовольствия, чувствовал, как ее ногти конвульсивно вонзаются в твердые мускулы его спины, как руки крепче прижимают его к себе.

Хок накрыл ладонью вторую грудь Джейн, ощущая, как она наливается тяжестью от его прикосновения. Большой палец принялся гладить за твердевший бутончик соска в том же ритме, как он сосал его близнеца.

Он напрягся от возбуждения, бедра свело от острой жажды взять ее всю, без остатка, проникнуть в жар, который ждет его внутри ее, и подарить им обоим наслаждение, которого они оба страждут.

Он должен немедленно остановиться — отодвинуться от нее, пока страсть не накрыла их с головой и не лишила разума. Но он не смог совладать с собой, когда почувствовал, что руки Джейн расстегивают пуговицы на его жилете и рубашке и пробираются под ткань.

Ни одна женщина в мире не прикасалась к Хоку настолько невинно и в то же время настолько эротично. Неопытность Джейн в физическом плане сметала все границы и правила, ее пальцы трогали, гладили, ногти впивались в его мускулы, распаляя жар в его чреслах, делая его практически невыносимым.