Чтение онлайн

— Вот видишь, тебе повезло. А мне уже до смерти надоело выслушивать лекции о достойном поведении.

Я не стала с ним спорить. Не стала объяснять, что, если захочу выйти замуж, заботиться об этом не станет никто, кроме меня самой. Да и навряд ли кто-нибудь когда-нибудь захочет жениться на вечно перемазанной сажей замарашке, у которой ровным счётом ничего нет за душой, за исключением вредного характера да пары-тройки крайне стервозных родственниц…

Он снова отвернулся к окну и, кажется, мысленно унёсся куда-то далеко. Я не решалась прервать его молчание.

— Никто не знает, куда она исчезла, — сказал он, наконец, по-прежнему глядя в окно. — Как будто её и не было. Не оставила никакой зацепки, никакого следа, кроме серебристой туфельки.

— Должно быть, ей было очень неудобно убегать босиком, — ляпнула я, но он как будто даже не услышал моих слов.

— Я разослал гонцов во все концы королевства, но они толком не знают, кого искать. Родители согласились немного подождать, но не скрывают недовольства. Хотел бы я знать, почему она так внезапно убежала. Может быть, я что-то не то сказал… Но она была не из тех, кто придирается к словам. Ты ведь видела, как она покинула дворец, верно? — Как ни парадоксально это звучит, казалось, сейчас он впервые вспомнил о моём существовании. — Скажи, куда она побежала потом, после того, как вышла через калитку?

— Я точно не помню. Кажется, вдоль забора, в сторону городского парка.

— Это ведь не имеет большого значения, правда? — хмыкнул он. — Она побежала туда, где ждала её карета. Но если бы я узнал хотя бы это, можно было бы выяснять дальше, расспросить людей, кто что видел…

Он тряхнул головой, отгоняя мысли, которые, подобно бумерангу, возвращались к нему всякий раз, когда он пытался переключиться на что-то другое.

— Пожалуй, я пойду, — сказал он, наконец. — Думаю, я пробыл здесь достаточно долго. Герцог с семейством наверняка успел уже убраться к себе в провинцию.

Он быстрым шагом пересёк кухню, но возле самой двери остановился и обернулся.

— Кстати, спасибо за укрытие. Я буду иметь это в виду на будущее. — С этими словами он вышел в коридор.

— Значит, всё-таки не уволит, — пробормотала я. Но мысли мои были заняты совсем другим.

Я даже не заметила постороннего звука, и фее пришлось хмыкнуть во второй раз, чтобы привлечь моё внимание. Я не испугалась, что кто-нибудь увидит её здесь, посреди королевской кухни. Она всегда появлялась тогда, когда её не мог увидеть никто, кроме меня.

— Ну, как дела? — поинтересовалась она, по обыкновению усаживаясь на невидимую и, скорее всего, несуществующую скамейку и принимаясь болтать ногами в воздухе.

— Не знаю, — честно ответила я.

— А что тебя собственно беспокоит? — поинтересовалась она, склонив голову на бок. — По-моему, бал прошёл совсем неплохо.

Я не стала интересоваться, откуда ей это известно.

— Я в этом не уверена. Что-то пошло не так, как мы хотели… Не так, как я хотела, по крайней мере. Я чувствую, что в чём-то ошиблась, не знаю только, в чём и когда.

— Может быть, ты просто рассчитывала, что в роскошном бальном платье останешься такой же незаметной, как и в своих лохмотьях?

— Не такие уж это лохмотья, — обиделась я. — И дело совсем в другом. Десятки гонцов ездят по всему королевству, пытаясь отыскать девушку, которой в действительности не существует!

— Ты в самом деле так думаешь?

— Да, — отрезала я. — Принц теперь не готов жениться ни на ком из реальных невест, ругается с родителями, посвящает себя совершенно бессмысленным поискам…

— Поиски не бывают бессмысленными, — философски заметила фея.

Я раздражённо отмахнулась; только её абстрактных рассуждений сейчас не хватало.

— Да зря ты так переживаешь, — заметила она. — Принц и раньше вовсе не собирался жениться ни на одной из этих твоих "реальных невест", и ссорился на этой почве с родителями. Так что тут ты ничего не изменила. А гонцам полезно размять ноги. Бег продливает жизнь. И вообще, прислушайся к моим словам. Совесть — дама чрезвычайно капризная и стервозная; к тому же она начисто лишена здравого смысла. Она никогда не навещает тех, кто нуждается в ней больше всего, и вместо этого день и ночь досаждает людям, которые и без неё неплохо понимают, как им следует поступать. Так что учись держать её в узде. Ничего такого страшного с принцем не сделается.

— А со мной? — тихо спросила я, медленно водя рукой по шершавой поверхности стола. — А впрочем, со мной тоже ничего не случится. И всё-таки мне бы хотелось ещё хоть раз увидеть себя в том, бальном платье, чтобы понять… В общем просто увидеть.

— Ну, как раз этому горю нетрудно помочь, — к моему удивлению заявила фея. — Вот.

Она разжала кулачок, и у неё на ладони заблестело маленькое медное колечко.

— Возьми.

Кольцо было гладкое, без камня; вместо этого с одной стороны на нём была изображена тонкая извивающаяся змейка.

— Надень его, — сказала фея. — Если повернёшь змейкой внутрь, снова окажешься в том своём платье. Только потерянную туфельку, уж извини, я тебе возвратить не смогу.

Надев кольцо на указательный палец, я долгое время смотрела на него, отчего-то не решаясь прикоснуться. Потом стала медленно поворачивать, до тех пор, пока змейка совсем не скрылась из виду. Я даже не почувствовала головокружения. Так, лёгкий толчок — и на мне снова было роскошное белоснежное платье, кружевное и пышное, совершенно не сочетавшееся с окружающей обстановкой. Я потянулась к старому, давно потрескавшемуся зеркальцу, которое в последнее время почему-то всегда носила в одном из глубоких карманов — не иначе, признак мазохизма. Вовремя отдёрнула руку, сообразив, что карман и всё его содержимое улетучилось вместе со старым платьем. Фея молча протянула мне зеркальце на длинной ручке — то же, что и в прошлый раз.

Всё было точно таким же, как прошлой ночью — не только платье, но и макияж, причёска и украшения. Лишь на ногах по-прежнему оставались простые поношенные башмаки; единственная сохранившаяся туфелька была припрятана в надёжном месте, тщательно завёрнутая в старые тряпки.

— Неужели я настолько непохожа на себя, что меня невозможно даже узнать? — задумчиво спросила я, разглядывая зеркальное отражение.

— Это смотря как смотреть, — пожала плечами фея. — Но надо признать, что вы, люди, смотрите обычно очень странно.