Чтение онлайн

Какая грубая ложь.

Пусть вещи выглядели как новые, на шлеме даже болтались бирки, но разодетый как денди Зоммер чувствовал себя голым. Он никогда не ездил на Гавайи и никогда не был в отпуске. Да и выходных дней избегал, придумывая себе сверхурочные. Только здесь в стенах корпорации, погруженный в неподвластный законам животной природы процесс документооборота, он чувствовал себя защищенным.

В Отделе Последних Расчетов ему выдали пожизненную дисконтную карту на покупку кисломолочных напитков производства «Гринберг и Йогурты» с полуторапроцентной пожизненной скидкой и в обмен взяли подписку о неразглашении. И то и другое было излишним. Старые сотрудники фирмы (профессионалы своего дела) знали – за всю свою жизнь Зоммер не выпил ни одного йогурта – у него отмечалась аллергия на лактозу и молочные грибки. Сотрудники отдела (не переоценивая собственный профессионализм) явно перестраховывались – вне стен корпорации Зоммер никогда и ни с кем не разговаривал до этого дня, да и в дальнейшем не собирался.

Зоммеру не нужна была дисконтная карта, но он ее взял. Зоммер не обязан был ничего подписывать, но подписал. Сам Зоммер слышал не раз, что многие свежеиспеченные пенсионеры бузят и скандалят с представителями Последних Расчетов. Он бы и сам с удовольствием поскандалил и возмутился, если бы не цитата на дверях Отдела Расчетов, обращенная к сотрудникам же отдела, за подписью мистера Гринберга: «Пока вы живы – не доверяйте».

Некоторые изречения мистера Гринберга казались Зоммеру тяжелыми для понимания, но он никогда не просил объяснений, а просто заучивал их.

Иногда случалось и так, что вдруг неожиданно при каких-то не имеющих прямого отношения к рециклингу йогуртов, но, каким-то образом благоприятствующих обстоятельствах они всплывали в памяти в ярком развернутом виде и делались ясными и понятными как кубический корень из ста восьмидесяти семи или как индекс деловой активности Доу Джонса.

Именно такое озарение произошло с Зоммером и сейчас. «Йогурты и люди имеют одно общее свойство – и те и другие стареют» . Глубина и широта этой мысли, открылась перед Зоммером, когда автоматические сенсорные двери концерна за его спиной захлопнулись, и он сделал первый шаг вниз по ступенькам, ведущим от головного здания холдинга туда, где начинался сегмент потребительского рынка, именуемый городом.

Как любой здравомыслящий человек, Зоммер старался без необходимости не попадать в каменные джунгли. Пока фирма нуждалась в его услугах, она надежно защищала его от страшной действительности. Из дома на службу и со службы домой Зоммера и еще семерых служащих возил бронированный автомобиль, оборудованный рабочими местами с превосходными канцелярскими принадлежностями и ноутбуками. Развозка производилась в глухих сумерках: рано утром и поздно вечером. Поэтому у увлеченного работой Зоммера не возникало соблазна разглядывать сквозь тонированные стекла слабо мерцающий город.

Обеды и ужины персоналу доставлялись прямо в цеха, кабинки и кабинеты. Еда была калорийной и вкусной. Суммы калорий рассчитывались на основании должностных сеток и общественной человекополезности, чтобы даже во время еды каждый знал свои возможности и свое место - «Субординация упрощает отношения между людьми».

Даже воздух в стенах корпорации не имел ничего общего с воздухом города. Это был особый воздух: полезный, очищенный многослойными фильтрами, обогащенный флавоноидами (ароматическими веществами, улучшающими настроение и увеличивающими работоспособность). Видимо, на предприятии мистера Гринберга никто не слонялся без дела, и никто не забивал посторонними мыслями голову.

Мистер Гринберг здорово все рассчитал и продумал. «Секс, еда, досуг – это мифы уводящие нас в социальное небытие, единственная реальная вещь в нашей жизни – это работа».

Та действительность, в которую Зоммер только что попал, как раз и представляла собой это социальное небытие, о котором предупреждал прозорливый мистер Гринберг. Погруженное в хаос небытие выглядело так, как и должно было выглядеть: шум, вонь, плотные потоки ревущих автомобилей, толпы праздно шатающихся бездельников. Вызывающе одетые женщины, алкоголики, распивающие в общественных местах спиртное, грязные дети, вымогающие у прохожих мелочь, заразные голуби, гадящие прямо с неба на всех без разбору.

Мне отсюда не выбраться, подумал Зоммер, и, не отдавая себе отчета в том, к чему это все приведет, а, руководствуясь неизвестной иррациональной составляющей личности, втиснулся в эту толпу, и она понесла по какой-то обезумевшей неевклидовой траектории прочь от корпорации мистера Гринберга.

У Зоммера закружилась голова, его затошнило, будто бы он танцевал жаркий танец фламенко. Бесконечный танец фламенко. Порочный и грязный, вызывающий на наружу темные стороны души.

Зоммера вырвало, и он очнулся от овладевшего им оцепенения. Он попытался выбраться из толпы, но это оказалось непросто: слишком велики были скорость и плотность потока. Здесь действовали те же законы физики, что и при производстве йогуртов. А с производства мистера Гринберга путь был один. «Недоеденные старые йогурты, как и люди, не умирают, они отправляются на рециклинг». Мистер Гринберг всегда смотрел на вещи реально.

Испугавшись понимания происходящего, тело Зоммера конденсировало крупными каплями холодного пота. Он рефлекторно потянулся к нагрудному карману рубахи за свежим носовым платком, но вместо платка вытащил коробку таблеток «Виагра» – многообещающий бонус, сервисное дополнение к путевке и авиабилетам на один из Гавайских островов. Он повертел упаковку в руках, скорей по привычке читать аннотации пробежал глазами по тексту на этикетке. Зоммера больше устроило, если бы это был яд. Шумный и мутный океан жизни, в который его только что безжалостно выбросили, готовился засосать Зоммера без следа, и если старое тело Зоммера почти не сопротивлялось, то мозг активно противился наступлению собственного небытия в потоке небытия общественного.

Зоммер поддался аллюзии: всю свою жизнь он был йогуртом. Зоммеру стало душно, он ощутил себя непосредственным участником процесса утилизации и рециклинга. Наверное, так себя чувствуют еще живые, но уже просроченные йогурты, которые оператор стерилизационного цеха сливает из потребительской тары-оболочки в огромный кипящий котел. Зоммер догадался, что бежать бесполезно, что доберись он вдруг до Гавайских островов ему все равно уже не вылезти из варочного котла.

Единственным путем, ведущим к спасению, был путь назад.

Немедленно вернуться в корпорацию и попросить у молокососа в розовом галстуке любую должность – вахтера, чистильщика сапог, туалетного утенка, кого угодно. Зоммер вытянулся, поднялся на цыпочках и попробовал оглядеться. В хаотично движущейся толпе проделать это было довольно сложно, но у Зоммера получилось. У Зоммера получалось многое из того немногого, что он умел делать. У него получилось понять, что судьба окончательно сняла с себя принятые ранее краткосрочные и среднесрочные обязательства, лишив Зоммера возможности ориентироваться в пространстве: все дома в пределах видимости одинаково подходили под штаб-квартиру корпорации «Гринберг и йогурты». Темно-серые, умеренно подсвеченные, крепости из пластика, стекла и бетона без опознавательных знаков…