Чтение онлайн

– Черт, - где-то рядом послышался голос Рыжего, - Полегче. Не знала же.

Черт застыл. Прав Рыжий. Она и без того напугана. Сидит, в комок вся сжалась. А он – молодец, только больше ее пугает.

Захар к Терезе подошел. На пол рядом сел. Секунду смотрел на водопад волос, скрывающий лицо, плечи.

– Ну, все, - уже спокойнее проговорил Черт, - Все хорошо. И на Жорика твоего управу найдем.

– Смеешься? – Тереза подняла заплаканное лицо, - «Мой Жорик»?

– Это просто фигура речи, - пояснил Черт и руки к Заразе протянул, собираясь ее обнять и к себе на колени пересадить.

– Как тебе такая фигура? – злобно прошипела Тереза и средний палец подняла. На ноги встала и ушла из коридора. Черт посидел минутку, и следом пошел. Отдал парням приказ, по пятам за Заразой следовать везде и всюду. А сам в кабинет вернулся, где дела решали.

Черт сел на диван, снял кепку и ладонями лицо потер. Думать, надо думать. Жорик ведь и вправду вцепится. Надо Жору убирать, пока первым не добрался до Заразы.

Захар на спинку дивана откинулся и глаза закрыл. Голова разболелась до жути. Надо бы кофе выпить. Вспомнились огромные глаза Заразы, когда она на пороге с кружкой стояла. И ведь послушно ушла, когда он ее за официантку выдал. Не вспылила. Поняла вся. Умная девочка. Просто не повезло на Жорика нарваться.

– Привет, - отвлек Черта голос от мыслей. Он глаза открыл. Вот ведь, мать твою, а про девку он и забыл. Стриптизерша во всю крутилась на шесте, приняв, очевидно, его возвращение за желание приватного танца.

Черт на стриптизершу посмотрел и понял, беда одна не приходит. Потому что именно в эту секунду дверь в кабинет открылась и на пороге появилась Тереза. В руках держала две чашки, одну с чаем для себя, вторую с кофе для него. Она еще голову не успела поднять, стараясь аккуратно войти в комнату. Секунда, вторая, третья… Черт напряженно ждал ее реакции. А как иначе? В кабинете он на диване почти лежит и девка полуголая на шесте крутит. Музыка расслабляющая и двери закрытые.

– Значит, в асфальт, и хребет, и башку? – вкрадчиво начала Зараза, - Мне нельзя. А тебе можно, да? Конечно, ты ведь обещаний не давал. Ты у нас свободный, как ветер!

Стриптизерша, осторожно, по стеночке к двери начала пробираться. А Тереза ей путь преградила.

– И куда это мы направляемся? – прошипела Зараза, но, решив, что девушка не при чем, пропустила ее к двери, - Беги, беги!

– Тереза, - почти ласково позвал Черт.

Но девушка сдаваться не собиралась. В сторону Черта полетела чашка с кофе, а потом и вторая с чаем.

– Конь ты копытный! – орала девушка, - Я думала у тебя все серьезно! А ты по бабам! Сволочь! Скотина чертова!

– Правильно думала, - вклинился в крик и брань Захар, - Куда уж серьезнее!

– Я вообще тебе больше не верю! – не унималась Тереза, - Не знаю, что там у тебя в твоей лысой башке.

– Зараза, остынь! – Черт встал и к девушке навстречу шаг сделал. А Зараза, не желая успокаиваться, дверью со всей дури хлопнула и на Черта с жаждой мести во взгляде посмотрела.

– Я тебе не труп, чтобы остывать! – прошипела девушка, и руки на груди скрестила, -Давай, Черт, правду. Сколько?

– Чего сколько? – едва заметно улыбнулся парень и еще ближе шагнул, но Тереза его убийственным взглядом к месту пригвоздила и глаза от ярости сузила.

– Сколько баб у тебя было после моего дня рождения? – потребовала девчонка ответа, - Две? Три? Десять?

Черт очень сильно пытался не вспылить. Не время. Понимал – разорется, зацепятся, в хлам разругаются. Но вот это ее недоверие просто убивало. Когда, вот когда, по ее мнению, он в эти дни по бабам бегать успевал? И раньше-то со временем напряг был, а теперь и подавно. Он каждую минуту к ней рвался, как пацан.

– Тебя считать? – съязвил Черт. И только сильнее Заразу раздразнил.

– А ты меня не ровняй со своими бабами! – еще громче заорала девчонка.

– И то верно, - хмыкнул Черт, - куда им до тебя?

– Ненавижу! – в сердцах рявкнула Тереза и ногой топнула, словно капризная принцесса.

– Врешь, - Черт нахмурился, - Ты меня любишь!

– Люблю, - согласила Зараза, - Но вот прям сейчас ненавижу! Сколько? В последний раз спрашиваю!

– Дались тебе эти бабы, - проворчал Черт и, видя, как негодование девчонки утихает, ближе подошел, обнял, к себе прижал, несмотря на легкое сопротивление. Зараза ладошками в его грудь уперлась, и все еще требовательно в его глаза заглянула.

– Ты не ответил, - напомнила Тереза. Но уже отошла. Видел Черт, перестала злиться и психовать. Да и страх улегся.

– Начнем с того, что я взрослый, здоровый мужик, - Черт на девчонку в своих руках смотрел, и очень сильно боролся с желанием ее увезти в какую-нибудь глухомань и не выпускать лет триста.

Тереза вмиг сникла. Не ответил сразу прямо, значит, гад, изменил. Она его постоянно чертом рогатым кличет, а оказывается, это она сама Зараза рогатая.

– Но вышло так, - продолжал Черт и подбородок Терезы поднял, чтобы она ему в глаза смотрела, - Что ты мне всю печенку проела, весь мозг склевала, на куски всего разорвала, а потом собрала, как тебе одной нужно. Думаешь, легко мне вот так? Кайфово? И раньше-то не мог на тебя не смотреть. Как щегол, как пацан какой-то. Разве что на карнизе у тебя в комнате не висел ночами. Как привязанный ходил. А сейчас совсем переклинило. А ты мне про баб.

– Исходя из вышесказанного, - Зараза ладошками по его груди провела, щеки коснулась, - Ты только мой?

– Поняла, наконец? – Черт хмуро смотрел на девушку.

– Знаешь, иногда хочется и послушать, а не просто догадываться, - улыбнулась Тереза, - Откуда мне знать. Быть может у тебя это просто секс. Мало ли, что я чувствую.

– Просто секс? – переспросил Черт, - Режешь без ножа, девочка.

Черт руками ее лицо обхватил, большими пальцами по щекам провел, ближе наклонился. Но не поцеловал. А смотрел в ее глаза, словно в душу.

– Башню ты мне снесла, - наконец, проговорил он, - И с каждым днем все хуже.

– Я рада, - шепнула Тереза в ответ.

Черт только грустно улыбнулся. И легко ртом по ее губам провел.

– Рада она, - в нос поцеловал и пальцами затылок погладил, - Зараза ты моя.

– Любимая? – Тереза смотрел в его глаза, и своим этим взглядом в бараний рог Черта сворачивала.

– Так и хочешь услышать, - усмехнулся Черт. Трудно ему было сказать эти слова вслух. Одно дело – признаться самому себе, а другое ей. Видел и знал, что она любит, а сам сказать не мог, словно барьер какой-то.