Чтение онлайн

Раиса Дмитриевна рассвирепела. Ее розовое лицо меняло на щеках цвет до свекольного, серьги в ушах дрожали, длинный нос задвигался вверх и вниз.

Меня, как часто бывает, не к месту и не по поводу разобрал приступ смеха. Стоящая у стеночки Юля, тоже пытавшаяся смеяться без звука, скрючилась, сдерживая истеричный смех, но он все равно прорвался.

Аня, показав мне пальцем на серьезных Гену и Ленчика, стеснительно хихикнула. В глазах заведующей полыхнула ненависть.

— Вы что себе позволяете?! — заорала она. — Ишь, богачка выискалась! Никакой регистрации не будет! Женихов она решила перебирать! Вон отсюда!

Хамство всегда мобилизует меня в лучшую сторону. Шмыгнув носом, я успокоилась и оглядела дрожащую от возмущения Раису Дмитриевну.

— Это вы что себе позволяете? Не хотите регистрировать — не надо. Вот только орать не стоит. Я пока ничего противоправного не сделала. А деньги свои заработала честным тяжелым трудом. И уходить я отсюда не собираюсь. Вы не забыли? У меня сегодня родной брат женится.

И тут Раиса Дмитриевна побледнела. Она испугалась. Она, привыкшая к своей власти хотя бы на один день над молодоженами и их гостями, впервые встретила отпор и задумалась. Что, если я напишу заявление или жалобу и ее снимут с должности? Что с нею будет?

— Подождите… — Заведующая просчитывала ситуацию. — Можно договориться.

Мне стало неприятно и стыдно за нее.

— А кто вам сказал, что я хочу замуж? — обернувшись к мужчинам, я пожала плечами. — Это они хотят на мне жениться, а я еще подумаю.

Настроение Раисы моментально изменилось. Она подошла ко мне и протянула руку:

— Молодец. Ты, Маша, молодец.

Я пожала руку заведующей.

— Спасибо.

— На выход, — тихо сказала Аня, и все ее послушались.

Не знаю, что она наговорила Ленчику, какие приводила аргументы, но парень так и не показался на свадьбе.

Зато Гена не отходил от меня ни на шаг, приятно удивив родственников любовным ко мне отношением.

Ночью, после умопомрачительного застолья в кемпинге, после тостов, знакомств, братания родственников и мелких потасовок все наконец-то разбрелись по спальням.

Толик и Нина благоразумно сняли для себя номер в гостинице в Осташкове. Наши родители остались в «Золотых соснах», я и Гена вернулись в дом.

Через неделю свадьба все-таки закончилась. Практически все родственники разъехались. Большинство в родную деревню Ниночки. Моя мама и отчим — в Тверь, дальние родственники — в ближний Осташков.

Толик и Ниночка в свой медовый месяц решили прошвырнуться по африканским странам, оставив на меня и тетю Лилю магазин и домашнее хозяйство.

Ириша, прихватив Сашу и младшего сына, улетела на полмесяца в Англию навещать старшего сына.

Анечка наслаждается Италией, музеями и Луиджи. Луиджи ее боготворит и рисует. Вчера к ним вылетели Валерия Николаевна и Юрий Топорков. Вовчика на время отправили к родителям.

Аня звонит каждый день, волнуется за мое здоровье, за ребенка, что растет во мне.

В Топи все по-прежнему. Служба идет, Танечка и Сереженька растут, дрессируют Хавронью.

Аристарх Кириллович продолжает опыты над людьми, ждет возвращения Гены и моих родов.

Ленчик чувствует себя очень даже неплохо. В нашей церкви внезапно появилось две сотни прихожанок, со вздохами восхищения наблюдающих, как новый служка помогает вести службу.

Батюшка морщится, но терпит. Путь к Господу у каждого свой, к тому же денег никто не отменял, а прихожанки приносят ощутимый доход.

На рассвете я сидела на краю кровати, смотрела в темное окно с шуршащими за ним соснами.

Один меня не любит, но во мне его ребенок. А другой любит, но во мне не его ребенок.

А чего я напрягаюсь? Я что, одна такая — глубоко беременная и незамужняя? Гораздо больше тех, кто при этом не имеет хороший дом, любимое дело в руках и миллион на счету.

Гена перевернулся, похлопал рукой вокруг себя, нащупал мое колено и, успокоившись, снова заснул.

Вот он лежит, мое счастье на сегодняшний день. Еще неделю он проживет здесь. А что будет потом?.. Кто ж его знает…

Я вот недавно нашла на чердаке старую школьную тетрадку пионерских времен. На последней странице смытыми буквами был напечатан лозунг: «Бороться и искать, найти и не сдаваться». И только сейчас поняла, насколько верные слова. Но, кажется, это сказал не кто-то из бывших пионерских вождей, а английский писатель Альфред Теннисон.

Я и буду — бороться и не сдаваться.