Чтение онлайн

Как Абраменко сел за руль, Липатов не понял, поскольку еще не вынырнул из охватившего ступора.

– Вот и все, а ты боялась, – продекламировал спецназовец отрывок из старенького похабного стишка, слышанного Андреем еще в детстве, и прибавил: – Молодец! Натурально играешь.

«Идиот! – хотелось вскричать Липатову. – Какая игра! Разве тебе не ясно, что я с жизнью прощался?!»

Но он промолчал, ибо уже не имел сил на что-то другое.

Новый приступ страха, на несколько мгновений вернувший его к действительности, Андрей испытал уже за воротами, когда дверца с его стороны вновь распахнулась и в нее полезли злые бородатые лица, дыша табаком и анашой.

– Не трогать его!!! – загремел вдруг спецназовец властно.

После того как машина оказалась за воротами фермы, он обрел прежний статус, при котором любой из бородачей – никто, грязь под ногтями.

Его беспрекословно послушались. Дверца захлопнулась.

– Пронесло… – облегченно выдохнул спецназовец.

Андрей ненавидел его, и весь этот мир, и комитетчика, по чьей воле он стал наживкой.

Автомобиль беспрепятственно доехал до секретного ангара.

– Так, Мажор, слушай меня внимательно, – с нажимом заговорил Абраменко. – Сейчас начнется самое трудное. Я тебе дам в руки пистолет со снятым предохранителем, пойду за тобой, якобы сопровождая. Как только за нами закроется автоматическая дверь, избавляйся от веревки и открывай огонь на поражение. Четверо справа – твои. Остальные слева – мои. Если не справишься, мы трупы.

– Суки… Ненавижу вас всех! – сквозь зубы процедил Андрей.

– Эй, дружище, аккуратней. Ты в норме?

– В норме, – опять процедил Липатов. – Пистолет давай.

– Ты чего разошелся? Перепсиховал у ворот?

– Я вам не наживка, чтобы на меня ваших гребаных монстров и Магу ловить.

– А-а! Вон в чем дело! Это ты Метиса не знаешь. Он тебе очередной экзамен устроил. Ты думаешь, зарезал того в городе и все? Нет, приятель! К Метису в группу просто так, с «улицы», не попадешь. Он не кровью тебя вяжет. Ему боец нужен, на которого он может полностью положиться и рассчитывать. Уцелеешь сейчас – считай, очередной экзамен сдан. А уцелеть надо! Я лично еще пожить собираюсь, война-то закончилась. Ладно, пошли. Все помнишь?

– Все, – уже спокойно произнес Андрей, почувствовав, как в руку удобно лег пистолет.

Они вышли из машины и встали у обычных с виду ворот. Но когда те с характерным гудением поехали в сторону, Липатов понял, что они только с первого взгляда такие простенькие.

Ворота отъехали как раз настолько, чтобы пропустить прибывших.

С бешено стучащим сердцем Андрей ловил тот момент, когда гудящий механизм задвинет преграду на прежнее место и створки закроются за его спиной.

– Возврата нет! Возврата нет! – прошелестел он сухими, потрескавшимися губами.

Спецназовец вышел вперед. Кто-то из находившихся в ангаре спросил его:

– Где остальные?

– Нарвались на банду в лесу, двое нас осталось.

– А кто это с тобой, ты зачем его сюда привел? Это нарушение правил.

– Я знаю, – странным голосом ответил спецназовец.

Он сделал шаг влево, открывая Липатову сектор для ведения огня.

Остальное произошло почти мгновенно.

Абраменко палил из пистолета, будто очередью, – настолько быстро следовали выстрелы. У Андрея так не получалось, но не ожидавшие нападения охранники предпринять ничего не успели.

У Липатова мелькнула злорадная мысль: «Спецура… Даже не пикнули… Будто лохи какие!»

Раненых он добивал уже без всяких эмоций, отстраненно осознав, что окончательно превратился в бездушного исполнителя чужих приказов. Будто щелкал монстриков в наскучившей компьютерной стрелялке – дежурно, без азарта.

И ни любви, ни тоски, ни жалости…

Находившиеся за стеклянными переборками ученые застыли соляными столпами. И только лица и глаза их жили испугом, когда ничто уже не имеет значения, когда жизнь может оборваться в следующую секунду – раз и все. И не будет уже более ничего.

Они, спокойно создававшие страшные генетические машины для убийства, вдруг во всей мере осознали, как хрупка человеческая жизнь, как ценна она для каждого и как хочется жить.

Абраменко не терял времени даром. Он стремительно приблизился к Петрову, потерянно стоявшему посреди зала и, наверное, впервые не знавшему, что предпринять.

– Слушай сюда, клизма! – с угрозой произнес спецназовец. – Жить хочешь?

Петров торопливо и мелко закивал. Губы его тряслись, а расширившиеся зрачки заполнил страх.

Тот, кто отвечал за безопасность лаборатории, вдруг взбунтовался. Совсем как роботы в древней пьесе Чапека. И было в этом бунте что-то неправильное, противоестественное, вышибающее из колеи. Петров растерялся.

– Тогда открывай свой сейф. Все бумаги, материалы, расчеты на стол. И помни: твоя жизнь не стоит ни копейки, потому как Михельсон у нас. Если ты и впрямь не решил геройски расстаться с жизнью, то не делай глупостей, и тогда, может, еще сгодишься, послужишь новым хозяевам, – давил на него спецназовец.

Петров как-то скособоченно и суетливо метнулся в свой закуток.

– Мажор, проследи, – распорядился Абраменко.

Липатов бросился за ученым, догнал его в два прыжка. Плечи Петрова тряслись, как у столетнего старика.

«Колбасит мужика не по-детски», – хмыкнул про себя Андрей.

Ему на секунду стало жалко этого благообразного мужчину.

С улицы донеслись глухие отзвуки беспорядочной стрельбы. Ни Липатов, ни его напарник этого не ожидали. Для вступления в игру основной группы во главе с капитаном было еще рано. Значит, что-то пошло наперекосяк.

Выстрелы непроизвольно отвлекли Липатова. Он не заметил, как Петров произвел несколько странных манипуляций, и не сразу увидел, что последовало за ними. Однако знакомый нечеловеческий вой совсем рядом, за полупрозрачной перегородкой, парализовал Андрея.

Он почти не сопротивлялся, когда Петров прыгнул на него и вцепился пальцами в горло. Только когда стало трудно дышать, Андрей очнулся и вступил в борьбу, пытаясь оторвать руки ученого от своей шеи.

До него донеслись безумные крики людей и рык монстров, краем глаза он улавливал мечущиеся тени. Вдруг он увидел, как на полупрозрачную перегородку словно плеснули кружку, полную крови, и она поструилась по стеклу тонкими длинными струями.