ЗОНД
Шрифт:
Не надо было ни в чем верить Ютаку. Следовало повнимательнее приглядеться к этому проходимцу.
Нужно было найти способ заставить Тиама серьезнее отнестись к переговорам с землянами, а не устраивать разные концерты с громким хлопанием дверями.
Не следовало так недооценивать Райли, Нельзя было закрывать глаза на ум и проницательность этого дипломата Федерации.
Нельзя было на Темариусе так долго стоять и ждать трагедии. Как только среди руин выросли фигуры двух капитанов, надо было отбросить все условности и выйти к ним. Да, быть может, его появление удивило бы капитанов и даже вызвало бы подозрения, но не закончилось бы все так печально. Надо было для видимости оказать помощь Райли. А с появлением наряда охранников нужно было... Эх, да что там говорить!..
Хотя... Кто знает, как все повернулось бы. Застигнутый вместе с Ютаком возле израненных тел, он уже ничего не смог бы сказать в свое оправдание, И тогда его, Китала, ждали бы позор и унижение. А те подонки у власти, выжав из его пленения максимум пропагандистской пользы, забыли бы о нем, как о потерянной старой перчатке. Ромуланская пропаганда стала бы вбивать в головы обывателей, что земляне не только убили капитана межзвездного корабля Империи, но и захватили в плен двух членов официальной делегации. А если сюда еще и приплести станцию на Влаарииви...
Без сомнения, нынешние реформаторы рано или поздно падут, но такая внешнеполитическая шумиха может отсрочить их падение.
Нелегкие мысли Китала были прерваны шуршанием открывающихся дверей.
На пороге стоял тот, с кем адъютант простился навсегда.
Сердце Дайяна забилось от волнения, во рту пересохло. Времени для раздумий больше не было: сейчас или никогда. Неизвестно, что там случилось, но ясно одно: пришел конец и раскопкам, и мирной конференции.
Дайян, доктор Бенар и Зулу находились уже в нескольких сотнях шагов от "чертога исхода", как вдруг рулевой отчетливо услышал жалобный вой фазера. Когда сквозь завалы руин археологи, наконец, вышли на широкую площадь у "чертога", открылась неприглядная картина: трое охранников с "Энтерпрайза" с фазерами наготове стояли у четырех обожженных тел и целились в приближающегося к ним адъютанта центуриона, Китала.
Осмотрев и выяснив имена всех жертв трагедии, выслушав краткий доклад одного из охранников, Зулу связался с "Энтерпрайзом" и перед самой транспортацией успел перекинуться несколькими фразами с доктором Бенар.
Дайян решил тоже не упускать возможности.
– Доктор Бенар, я понимаю, что у вас нет никаких причин доверять мне, но... вы единственная надежда, – произнес ромуланец.
Бенар, которую, казалось, совершенно не тронуло жуткое зрелище, спокойно ответила:
– Вы сами говорили, уважаемый кер-Дайян, что вы и ваша семья стали такими же жертвами событий на Калисе-Три, как и я.
– Вы очень великодушны, доктор Бенар, но я хочу спросить у вас...
– Давайте пока займемся делом, а поговорим потом. Хорошо?
Ромуланцу ничего не оставалось, как молча кивнуть...
Яндра уже стала не на шутку беспокоиться. Прошло почти три дня, как она и Дайян приняли решение действовать вопреки интересам Империи, а вернее, ее властей, но до сих пор ничего не сделано.
– Неужели ты не видишь? – успокаивал Дайян. – Пока нет подходящего момента.
– Мне кажется, братец, что чем дольше мы откладываем наши действия, тем меньше у нас остается шансов на успех.
– Уже совершенно ясно, что мирные переговоры потерпели крах. Теперь, оказавшись на борту "Энтерпрайза", я навсегда потеряю доступ к руинам Лихаллы, – совершенно неожиданно пошел на попятную Дайян.
– Опять твои драгоценные руины! – со злым сарказмом воскликнула Яндра. Прежде таким тоном она говорила только с Тиамом.
Сам же центурион, довольный каким-то очередным своим "хитрым" дипломатическим ходом, только что вернулся.
– Посмотрим, как федераты проглотят свою собственную горькую пилюлю, – злорадствовал Тиам, потирая руки. – Хоть это и не имеет особого значения. Скоро вся эта глупость закончится, и мы, наконец-то, вернемся домой.
Внешне спокойная, Яндра чувствовала себя так, словно ее окатили холодной водой. Сколько оставалось пробыть на Темариусе? Дни? Часы?
Сколько раз она еще сможет увидеться с братом, целыми днями пропадающим среди любимых руин? А вдруг Дайян передумал? Возможно ли такое? Он так ничего и не сказал. Ни единого слова. "Мы должны быть очень осторожны", повторял Дайян, ни словом не упоминая о предстоящих действиях.
От внезапно наступившей тишины Яндру бросило в дрожь. Часто такая же картина наблюдалась и в Цитадели. Придя откуда-то навеселе, муж долго и ворчливо менял сорочку, а затем, громко хлопнув дверью, куда-то уходил.
На этот раз Тиам никуда не ушел, а лишь закрылся в своей спальне. Как и в Цитадели, послышались странные приглушенные звуки. Когда-то, впервые услышав их, Яндра спросила, что они значат, но Тиам пришел в такое бешенство, что чуть не ударил ее, и потребовал, чтобы она никогда больше об этом не спрашивала.
Неожиданно раздался негромкий стук во входную дверь. Яндра направилась к двери, удивляясь, почему гость предпочел постучаться, а не нажать на звонок.
Постояв несколько секунд, ромуланка нажала на кнопку автоматического открывания дверей и оказалась лицом к лицу с братом.
– Где Тиам? – спросил Дайян прежде, чем Яндра поднесла к его губам указательный палец в знак молчания.
– В своей спальне, – прошептала ромуланка и указала на дверь, из-за которой, по-прежнему доносились странные, но привычные звуки.
– Пора, – шепнул Дайян и взял сестру за руку. – Пойдем со мной.
Странное чувство радости и ужаса охватило Яндру: радости от того, что Дайян ничего не забыл и не передумал, а ужаса потому, что сейчас она должна сделать то, к чему стремилась все последние дни.
– Но я должна...
– Нет, – оборвал ее Дайян. – Если мы высадимся на поверхность Темариуса, это вызовет подозрения. Идем сейчас же!
Яндра глубоко вздохнула и оглядела апартаменты, мысленно прощаясь с миром, который скоро уйдет из ее жизни, миром, в котором останутся и Тиам, и Претор, и родные лица, и родной ромуланский говор. С собой Яндра возьмет лишь музыку.
Бросив прощальный взгляд на дверь в спальню мужа, бывшего мужа, ромуланка выскользнула в коридор вслед за братом,