Чтение онлайн

Двое солдат, шедших головной заставой, вдруг задержались.

Они пришли ко входу в ковчег 1701-Д, и тот оказался совсем не таким, как предполагал Дориан. В коридоре высились груды черной земли, а на месте дверей ковчега зиял черный провал, обрамленный искореженным металлом. Должно быть, их взрывали.

Неужели Дэвид воевал здесь с кем-то?

Дориан знаками приказал подчиненным обуться и построиться позади него.

На цыпочках подкравшись ко входу в ковчег, он осторожно заглянул туда. На него пахнуло сырым теплым воздухом, и Дориан был озадачен тем, что увидел, – большие зеленые и лиловые растения. Какая-то биосфера. Может, это аэропонная лаборатория? Оранжерея? Он-то предполагал, что этот громадный зал – хранилище или очередной запасник труб воскрешения…

Пораскинув умом, Дориан выбрал одного из солдат и направил его первым в тесный земляной тоннель – скорее всего, прямо в ловушку. Потерять одного человека Слоун еще может себе позволить: тогда против Дэвида он выступит с тремя другими. Соотношение сил вполне приемлемое.

Но никакой западни не обнаружилось, только густые закатные джунгли. Дэвид и Кейт прорубили сквозь них тропу. Это облегчит их поимку.

Вэйл вгляделся в поверхность скалы прямо впереди. Теперь там виднелись только цветастые радужные экзадоны. То ли другие уже пустились в полет, то ли включили свой камуфляж, готовясь отправиться на охоту, как только угаснут последние лучи солнца.

Идеальные хищники. Луны не будет, так что никакая тень не выдаст их в ночи, так что они могут наносить удары, где и когда пожелают. Дэвид лишь уповал, что для этого они слишком ленивы.

– Надо действовать быстро, – сказала Соня.

– Согласен. – Вэйл подрегулировал прицел, наводя оружие на цель.

– Думаешь, сработает?

– Скоро узнаем.

Вытянувшись на траве рядом с ним, Соня открыла огонь в тот же миг, что и Дэвид. Через считаные секунды неспешные воды реки покраснели от крови.

С вершины дерева Дориан услышал треск выстрелов, но ему потребовалось несколько секунд, чтобы отыскать их источник: Дэвида и африканку – почти идеально замаскированных – на противоположной опушке, по ту сторону равнины, залегших пластом. По кому они палят?

А потом Дориан увидел их – могучих бестий, чуть поменьше слонов, но без хоботов – подымающихся из грязи между равниной и рекой. Они ревели, заливаясь кровью.

«У них что, провизия кончилась? С чего бы им охотиться? – недоумевал Слоун. – Теперь из-за собственного безрассудства они сами станут дичью».

Дориан съехал с дерева вниз.

– Они на опушке по ту сторону равнины. Быстрей, мы можем застать их врасплох, – бросил он.

Вытянувшись цепочкой за ним в затылок, все ринулись по тропе.

Опустившись на кровать, Мэри закрыла глаза. Еще ни разу в жизни она не чувствовала себя такой усталой. Ну разве что после распаковки вещей, когда они с Полом переехали в Атланту. Ее вещи, да его вещи, да еще таскать все это вверх-вниз по лестницам было совершенно изматывающе.

К чему это ей вспомнилось? Просто от усталости? Заодно это было время ликования и неведения о будущем.

Шифр. Скоро они все узнают.

Она протянула руку через узкое пространство, разделяющее кровати, и вложила ее в ладонь Пола.

– Что-то не так? – приподнялся он.

– Я рада, что ты прилетел за мной и забрал меня из Пуэрто-Рико.

– Я тоже. Наверное, сейчас там все под водой.

И тут за стенами палатки послышалась ружейная стрельба.

Мило был чересчур возбужден, чтобы уснуть или хотя бы поесть. Он сидел, скрестив ноги, в палатке, сотворенной доктором Кейт из ящичка. Это было очередное чудо, и ему хотелось насладиться каждой секундой путешествия. Он не сомневался, что ему тоже уготована роль.

С каждой прошедшей секундой Кейт все больше проникалась уверенностью, что проведет последние часы с Дэвидом. Здесь и сейчас, на исходе жизни, вдруг стало отчетливо ясно, что воистину важно для нее, без чего не обойтись. Отношения. Любовь. Как она прожила свою жизнь. Кто она на самом деле. И не могла дождаться, когда же он придет.

Кейт уже дремала, когда загремели первые выстрелы.

Дэвид начал по-пластунски отползать от опушки, ровно настолько, чтобы скрыть свою позицию, но так, чтобы по-прежнему были видны крупные животные, бьющиеся в грязи, ревущие в предсмертных муках от пулевых ранений. Соня присоединилась к нему.

– Или они, или мы, – негромко проронил он.

– Как всегда, – ответила женщина.

Дэвид ждал в надежде, что экзадоны слетятся, польстившись на легкую добычу.

Увидев, что на закате крупные животные у реки погружаются в грязь, Дэвид сформулировал гипотезу: экзадоны охотятся по ночам, пользуясь главным образом инфракрасным зрением, выискивая тепло и движение. Мокрая грязь маскирует крупных зверей от экзадонов, уравновешивая экосистему, кроме случаев, когда один отобьется ночью от стада или, в данном случае, заревет и поднимется из своего укрытия от боли.

Дэвид высматривал хоть проблеск. Ну, вот-вот…

От ближайшей из воющих зверюг вдруг взмыли алые фонтаны, словно ее полоснули по боку три громадных мясницких ножа. Она каталась и металась по грязи во все стороны – быть может, врожденный защитный инстинкт. В воздух взмывали большие и малые комья грязи; некоторые упали обратно, но многие, остановившись, повисли в воздухе.

Из пустоты возникли крылья, потом длинные хвосты и головы с острыми рогами. Дэвид увидел покрытых грязью экзадонов во всей их красе, разрывающих двух громадных животных на части. Вторая часть жуткого зрелища обеспокоила его еще больше: три летающих чудища волокли другое раненое животное прочь. Переломали ему ноги и прижали его к земле, вонзив в него свои острые когти. Теперь Дэвид понял, что они пытаются выманить остальных животных, залегших в грязи и вынужденных наблюдать, как погибают сородичи.