Шрифт:
Почему нам не сидится на месте? Мы жаждем приключений, иногда подвергая себя реальной опасности: сплавляемся по бурной реке или идем в горы. На холодильнике не хватает места для новых магнитиков, а мы уже присматриваем на «Букинге» очередной отель. Что мы ищем в дальних странствиях?
Путешествия – часть современной культуры: мы каждый день убеждаемся в этом, рассматривая в соцсетях фото знакомых на фоне гор, озер и достопримечательностей. И хотя мы со школы помним строчки об «охоте к перемене мест», которую Пушкин характеризовал как «весьма мучительное свойство, немногих добровольный крест», число желающих взвалить его на себя растет. Статистика впечатляет. Ежегодно наши соотечественники совершают больше 40 млн зарубежных поездок1, а внутри страны перемещаются еще активней: в 2019 году совершено 45 млн путешествий2 по России. Почти половина (45%) россиян отправляется в вояж хотя бы раз в год2. Что толкает нас в путь? Один из возможных ответов – голос предков. «Выживание древнего человека и его племени напрямую связано с интересом и любопытством, которые заставляют сниматься с насиженного места и заглядывать за пригорок, на соседнюю поляну, за тот лес, – объясняет гештальт-терапевт Дмитрий Петров. – Если сидеть на одном месте, то однажды ты съешь все коренья и грибы в округе». Но современный путешественник, конечно, движим не только инстинктом самосохранения.
Внутренний голос «Давайте посмотрим на путешествия с точки зрения психической реальности: что актуализирует психика за счет действий вовне? – предлагает аналитический психолог Всеволод Кочетков. – Каждый из нас как «Я» совершает путешествие по глубинам внутреннего содержания, и это отражается во внешней реальности». В любом путешествии есть для нас какой-то смысл. Разгадать его иногда интереснее, чем наблюдать сменяющиеся картинки в объективе фотокамеры или в окне поезда. И чаще всего это путь к себе. «В какой-то момент меня начинает раздражать все, – рассказывает 50-летняя Татьяна. – Я перестаю радоваться каждому дню, вижу только мусор, злые лица, серые дома, грязь на дорогах, хамство в транспорте. И тогда мне нужно уехать! Хотя бы на другой берег Волги, съесть там мороженое, посмотреть на другие здания, на свой город с того берега – и я возвращаюсь как будто обновленная, снова видя цветной мир». Дмитрий Петров объясняет это с позиций гештальта: «В организме есть определенный гомеостаз, устойчивое соотношение веществ. Что-то потребляется, что-то истощается. Когда наступает дефицит, появляется недифференцированное беспокойство: «что-то идет не так». Мы прислушивамся к себе, присматриваемся. И появляется энергия на то, чтобы этот дефицит восполнить. Именно эта энергия поднимает нас с диванов, выгоняет из норок и заставляет карабкаться вверх по склону горы или лететь на другой конец света. Мы достигаем цели, гомеостаз восстановлен, цикл завершен. И так до следующего цикла». Но сколько длится чувство удовлетворения? Есть завзятые путешественники, которые, едва вернувшись домой, уже начинают снова складывать чемодан! Вячеслав из своих 43 лет в путешествиях 31 год, начиная с того момента, когда его первый раз отправили одного с чужими взрослыми и детьми в поход. Сейчас количество снятых им кадров исчисляется сотнями тысяч. «Сначала я вел точный подсчет стран, в которых побывал, а лет пять назад, после цифры 90, перестал, ведь куда-то я езжу уже по четвертому-пятому разу», – признается Вячеслав. Он просто не понимает, как другие могут ни разу не выехать за пределы не то что страны, а даже собственного города.
Конец ознакомительного фрагмента.