Чтение онлайн

– Самира? У тебя все в порядке?

– Все хорошо, пап, – умудрилась прошептать, а сама глупо улыбалась, размазывая слезы, которые все текли и текли по щекам.

После моего отъезда отец долго мне не звонил, но потом все-таки поздравил с днем рождения. За три года было всего два звонка, а вот мама звонила часто и все порывалась приехать. Но я не просто так укатила далеко от столицы: ни к чему родным знать, как я жила. Сменила особняк в центре Фолкстона на крохотный домик в маленьком городке. Но именно здесь я многое осознала и поняла. Счастье бывает разным, и оно не в деньгах, а в приятных мелочах. Когда за окном воет ветер, дома тепло, гудит печка, а под боком мурлычет Маргоша. Или тихая благодарность в глазах родителей выздоровевшего ребенка.

Сначала я придумывала для мамы отговорки, что много работы и приходится наводить порядок в делах. После в городке началась эпидемия, и ехать, чтобы заразиться, тем более не стоило. Потом родился племянник, и все внимание родителей забрал малыш. А я вдруг почувствовала себя одинокой, никому не нужной. Звонки от мамы поступали все реже.

«Но ведь ты сама этого добивалась», – ехидно поддевал внутренний голос. Вот почему звонок отца вызвал такую бурю эмоций.

– Ты плачешь? – с беспокойством в голосе спросил папа. – У тебя что-то болит? Самира! Не молчи, ответь мне.

– Папа, я просто от счастья. Как хорошо, что ты позвонил.

Грудь сдавило от боли, а я замерла, слушая родной голос.

– Самира, ты же знаешь, что можешь оставить работу фельдшера и вернуться. В королевскую инквизицию трудно будет устроиться, но можно попытаться. Я что-нибудь придумаю.

– Знаю, но не хочу. Мне хорошо здесь, пап, правда.

Я услышала тяжелый вздох и звук отодвигающегося кресла. Отец был в своем кабинете. Я представила, как он поднялся, подошел к закрытому окну и, глядя на кусты алых роз, разговаривал со мной.

– Самира, пришла телеграмма, что в Голстоне произошло убийство. К вам отправился инквизитор – мистер Торгест. Это честный и справедливый оборотень. Рядом с ним тебе никакая опасность не угрожает. Ты можешь ему довериться, если что.

– Зачем ты мне все это говоришь? – насторожилась я. Инквизитор мог занимать пост министра, мог быть судьей и прокурором. Выбрать любой пост, а мистер Торгест решил прикинуться сыщиком. Не удачный выбор, если уж я раскусила его и мистер Кендал.

– Мой подарок, он у тебя? – словно не услышав вопроса, поинтересовался отец.

– Да. – А сама быстро вспоминала, куда закинула «Вальтер».

– Пообещай, что ты не расстанешься с ним, пока не закроют дело. Самира?

– Обещаю, но почему…

– Все очень серьезно, – перебил меня отец. – Скорее всего, в Голстон отправят второго инквизитора и мага, видящего смерть. Пока есть возможность составить контакт с жертвой, ею воспользуются.

Это я помнила из уроков в прошлом: через десять дней такой контакт будет невозможен. Самое яркое и четкое проявление магии в первые два дня.

– Так надо было мага вместе с мистером Торгестом отправлять, кстати, он уже здесь.

Я не стала рассказывать отцу, какое неприятное впечатление произвел на меня оборотень. В папином голосе чувствовалась тревога, а расстраивать его еще больше не хотелось. Был уже один… положительный герой.

– Вард? – изумленно воскликнул отец и радостно рассмеялся. – Быстрый, подлец. Знал, что я волнуюсь, но теперь я спокоен. Вард присмотрит за тобой.

«Нет уж, спасибо!» А вслух произнесла:

– Ехать на поезде от столицы до Голстона двое суток, а твой Вард добрался за несколько часов. Не кажется тебе это странным?

Я хмыкнула. Отец, когда-то тоже был одним из инквизиторов, у него в подчинении были сыщики, дознаватели и маги, видящие смерть. Папа мечтал пристроить меня в королевской инквизиции, чтобы я была под контролем. Так отец думал, что сможет защитить дочь от зла. Но, дорогой папочка, не сберег ты свою Самиру. Я оказалась настолько глупой и самоуверенной, что повелась на обман и предала тебя. Из-за меня отца лишили статуса инквизитора, понизили в должности и он стал всего лишь руководителем отдела аналитики.

– Самира, он оборотень, – усмехнулся отец. – Для него такие расстояния ерунда.

– Мистер Торгест знает, что я твоя дочь? – Глупый вопрос, но все-таки лучше уточнить. Замерла, в ожидании ответа.

– Конечно, я все ему рассказал. – И, попрощавшись, отец отключился.

Я повесила трубку. Значит, оборотень мог знать о позорном назначении в Голстон дочери мистера Вейна. Что же будет, если люди в Голстоне все-таки прознают обо мне? Я старалась не отличаться от горожан, ходила по воскресеньям в церковь, мило улыбалась, старалась быть полезной. Рутина стала моим спасением, день за днем я восстанавливала душевное равновесие и за три года это мне удалось. Мистер Торгест мог все разрушить в одно мгновенье.

Маргоша вдруг решила показать свою любовь и, мурлыкая, терлась о мои ноги, требуя ласки. У меня же перед глазами лежали фотографии жертв на столе в кабинете отца.

Глава 3

Сегодня было самое обыкновенное осеннее утро в Голстоне. Мелкий, противный дождь зарядил еще с ночи. Кутаясь в плащ, я поспешила к миссис Рохан. Старушка осталась одна в городе: дети уехали поближе к столице, муж умер. Я ходила к ней каждое утро, мерила давление, присматривала, чтобы миссис Рохан выпивала лекарство, – и шла к следующему больному.

– А вы слышали, что нашли у мистера Финча на мельнице? – прошептала мне мама больного мальчика, едва я переступила порог их квартиры, и, даже не дав мне открыть рта, ответила сама, широко вытаращив глаза: – Труп девушки. Голой!

И это было только начало. Посетив еще двоих жителей, я узнала, что девушек было двое, их жестоко пытали перед смертью. Стоило мне зайти в больницу, как миссис Парсон доложила:

– Мисс Вейн, скоро в нашем городке закончится спокойная жизнь. Наприезжают столичные сыщики да инквизиторы.