Чтение онлайн

С рассветом, так и не сомкнувшая глаз, уставшая гадать о том, что в действительности случилось, четверка покинула святилище. Луг был изуродован червем, изрезан глубокими рытвинами. Земля парила, смрад от разлагающихся тел стоял нестерпимый. Нивар бегал от одной кучи к другой, не зная усталости, но без успеха. Только к вечеру Дане улыбнулась удача, она наткнулась на останки Рихарда, выделяющиеся среди остальных бледной кожей. Изувеченное тело герцога извлекли из общей могилы, бережно завернули в плащ Марека и отнесли в святилище.

— Мы увидимся с ним, — пообещал Ланс, ободряюще хлопая Нивара по плечу. — Всего каких-то девять месяцев.

— Но ведь дубы погибли… — отозвался страж, не сводя глаз с драгоценного свертка с телом на волокуше.

— В прошлый раз ты извлек его из брюха страхолюдной рыбины. Хозяин найдет способ возродиться.

— Он назвал меня своим другом, — признался Нивар, понижая дрожащий голос, чтобы только Ланс мог его расслышать. — Это последнее, что Хозяин сказал мне.

— Везунчик ты! — по-доброму усмехнулся лекарь. — Мне о таком только мечтать. А теперь поторапливайся, нам следует покинуть это гиблое место как можно быстрее. Даже меня, насколько уж я привычен к подобному, выворачивает от смрада. Так и заболеть недолго.

— В убежище, наверное, все извелись. Решили, что мы сгинули, — вздохнула Дана.

— Ничего не поделаешь, подождут еще. Мы должны похоронить Хозяина как подобает.

Друзья отправились обратно в Вечные топи. Вначале шли с опаской, по привычке ожидая встречи с врагом, но им попадались только тела обращенных, обглоданные лесными зверями — ни следа живых посланников змея. Найдя укромную низину, куда веками стекались ручьи, образовавшие мелкое, покрытое кочками озерцо, они сделали привал. Склоны утопали в роскошных цветах багульника, покрытые по утрам клочьями не успевшего растаять тумана. Тяжелый пьянящий аромат цветов смешивался с запахом хвои, прелых растений, тины и грибов. Ярко-зеленые островки мха перемежались с островками пушицы и осоки. Бурые листья, принесенные ветром из соседней рощи, скрывали под собой открытые участки воды.

— Хозяину бы здесь понравилось, — ни к кому не обращаясь сказал Нивар, наблюдая как останки герцога медленно погружаются в воду.

Ланс вдохнул пьянящий аромат полной грудью и кивнул. Он и сам был очарован красотой этого пропитанного влагой уголка. А ведь прежде, когда жил в замке и служил королю Фридо, терпеть не мог сырость. Всегда ставил у дыбы жаровню, если приходилось работать до утра. Стоило присягнуть герцогу, впустить в сердце топь, как ломоту в суставах как рукой сняло. С тех пор он ни разу не болел, несмотря на то, что частенько спал на сырой холодной лежанке. Чужаков болотный воздух награждает мучительной хворью, а своих исцеляет.

Скудный ужин, состоящий из двух водяных курочек на четверых изголодавшихся путников, прошел в умиротворенном молчании. Их ждал обратный путь в Серые горы. И хотя с ними нет Хозяина, они несут радостную весть — враг уничтожен, можно возвращаться домой. Никто из них не мог рассказать, что случилось, они видели только, как распалось чудовищное творение змея, но не на все вопросы стоит знать ответы. Каждый кожей чувствовал, как враждебное присутствие, отравляющее край, рассеивалось — и этого было достаточно. Совсем скоро свежие летние побеги скроют собой останки обращенных и о них можно будет забыть навсегда.

Для тех, кто много трудится, время летит стремительно. Сезоны сменяли друг друга так быстро, что люди едва успевали подготовиться. Избежавшие смерти вернулись в родные края, чтобы оплакать покойников и с радостью в сердце начать жизнь заново: построить дом, наполнить закрома, вернуть в стойло одичавшую скотину. О прежнем достатке можно было только мечтать, но простой народ был рад и малому. Каждого, кто возвращался к нормальной жизни, встречали как героя. Широкие поля, воспетые в песнях, снова окрасились в цвет спелого золота. На зеленых холмах нагуливали жирок овцы. В сети попадало несметное количество рыбы, лодки едва не тонули, переполненные уловом.

Марек Полдень и Дана, отправились в Хельмех как законный герцог и герцогиня. Белый берег и острова на севере нуждались в голосе разума, способном загладить былые обиды, а эти двое, прошедшие путь от ненависти к пониманию, могли его дать. Их первенец унаследовал глаза от отца и волосы от матери. Перед отъездом они трогательно попрощались с друзьями и присягнули Нико — новому королю полей и холмов, признав в нем своего господина.

Сын герцога Гибо унаследовал от отца черты, полезные умелому управленцу — строгость, прямоту, умение разбираться в людях. За короткий срок по дорогам королевства снова стали разъезжать патрули, заставив присмиреть вечно голодных чудовищ. Посовещавшись с советниками, Нико взялся за почти невозможное — восстановление Золотого города. Работы было много, но столица — это символ возрождающегося к жизни королевства. Ее сердце. Нельзя было дать повелителям земель, лежащих по ту сторону огненной пустыни, повод думать, будто неокрепшее королевство, лишившееся в войне со змеем львиной части своих подданных, может стать их добычей.

Нивар повел людей домой, беспокоясь лишь о том, чтобы подопечные были накормлены и имели крышу над головой. Возрождение былой славы герцогства Вечных топей его не интересовало. Возвращаться было радостно, пусть даже начинать приходилось с нуля. Поселки, что меньше пострадали от войны, быстро привели в порядок, а те, что были спалены дотла, отстроили заново. Только развалины города оставались безлюдными и угрюмо темнели на фоне холма бесформенной грудой. Восстанавливать город или нет, должен был решить Безмолвный герцог.

Нивар с нетерпением ждал возвращения Рихарда. Когда прошел положенный срок, он отправил стражей по нехоженым тропам, в надежде, что те встретят Хозяина первыми, но они возвращались ни с чем, хотя старательно искали, забираясь в самую глушь. Месяцы шли, вестей о герцоге не приходило, глава стражей стал мрачнее грозовой тучи. Ланс успокаивал друга, взывая к благоразумию, но тот его не слышал.

Они ужинали в новом доме Главы стражей, пропитанным запахом лесных смол, когда Ланс снова попытался вразумить Нивара.

— Его никто так и не встретил, понимаешь? — рявкнул великан, когда все домашние ушли, плотно прикрыв за собой двери. — Это значит, он или не может возродиться или возродился, но не хочет с нами знаться. И то, и другое, разбивает мое сердце!

— Может, в этот раз ему нужно больше времени? — развел руками лекарь. — Вдруг два года или три?

— А если… — Нивар гнал страшную мысль от себя подальше, но все равно озвучил ее. — Он сгинул совсем, как и змей?

— Чушь! — отмахнулся Ланс, наливая полную чашу меду и ставя перед другом. — Прислушайся, разве ты чувствуешь, будто сердце вынули из груди, будто ты безвозвратно осиротел или потерял самое дорогое? Я — нет.