Чтение онлайн

– Должна сознаться, что не знаю, - отвечала мисс Мона, опасливо продвигаясь к выходу еще на несколько дюймов.
– Ничего подобного я прежде не видела. Гигантский зверь, кто бы он ни был.

– А вы уверены, мисс, что он и впрямь сдох?

– Вполне уверена, Сюзанна.

Доктор тем временем опустился на колени среди кустов и произвел некую операцию с одной из окоченевших передних лап. Спустя минуту он поднялся, завернул нечто в носовой платок; после чего и он и остальные возвратились под защиту кареты. Экипаж тронулся; за окном вновь заскользили деревья и скалы.

– Что это было за животное?
– полюбопытствовала мисс Мона.

– Мегатерий, - отозвался доктор.
– Хотя и не вполне взрослая особь. Нет, никоим образом. Еще детеныш; скорее всего лишился родителей. И похоже, убили его совсем недавно.

При этих словах мисс Нина содрогнулась.

– Мегатерий?
– переспросила мисс Мона.
– Боюсь, название мне ничего не говорит.

– Наземный ленивец, - пояснил профессор.

– Именно, - с энтузиазмом закивал доктор.
– Удивительнейшие создания, скажу я вам. Близ побережья они почти не встречаются: предпочитают климат холодный и сухой, как вот здесь, в горах. От природы они очень скрытны; передвигаются крайне медленно, питаются корнями и листьями. По большей части безобидны и не то чтобы умны.

– А кто же его... убил?
– чуть слышно осведомилась мисс Нина.

– Вообще-то сложно сказать. Кто угодно из целого ряда хищников. Однако не тревожьтесь: напавший, кто бы он ни был, скорее всего уже далеко отсюда. Нам еще повезло, что это детеныш. Будь это взрослый экземпляр, то-то мы повеселились бы, оттаскивая его с дороги! Взрослый мегатерий размером потягается с годовалым мастодонтом. Да, кстати...
– Доктор запустил руку в карман, извлек на свет платок и вручил его профессору.
– Вот, Тайтус, маленький сувенир для Фионы.

Весьма заинтригованный, профессор развернул платок. На белой ткани покоился один-единственный огромный коготь, у основания не меньше двух пальцев в поперечнике, на удивление гладкий и заостренный на конце. Дамы задохнулись от изумления; профессор недоуменно изогнул брови; доктор, напротив, был явно весьма доволен собой.

– О-о-о! Бог ты мой!
– выдохнула Сюзанна, давая выход до поры сдерживаемой тревоге.

– Правда, коготь не медвежий, но замена вполне убедительная, торжествующе объявил доктор.
– В конце концов она же вечно о них твердит! Ну, о медведях.

– Медведь тут ни при чем, - отозвался профессор, констатируя очевидное.

– Пф! А кто об этом узнает?

– Ну, например я.

– Право же, Тайтус, вам недостает воображения, - улыбнулся доктор. Вот мы, эскулапы, воображением наделены с лихвой. Это - один из наших главных талантов, по чести говоря. В нашей практике мы всякий Божий день пускаем в ход воображение. А что делать, приходится - пациенты этого ждут.

– Почему бы мне просто не сказать Фионе, что это - коготь мегатерия, или наземного ленивца, а вовсе никакого не медведя?

– И снова пф! Да ладно, ладно... давайте, испортите мне сюрприз, если так приспичило!

– Благодарю вас, Даниэль, - отозвался профессор, пряча сувенир в карман пальто.
– Полагаю, у меня еще будет время подумать.

– А знаете, - заметил доктор спустя некоторое время, заполняя паузу в разговоре, - сдается мне, что лошадям давно пора бы успокоиться. Прислушайтесь повнимательнее: они храпят, а судя по стуку копыт, еще и толкают друг друга. Да и кучер подает голос чаще обычного. Экипаж то и дело кренится на сторону, словно передняя лошадь в испуге шарахается или перестала слушаться поводьев. По мне, так они разнервничались не на шутку. Интересно, почему бы?

– Я это тоже заметил, - подал голос мистер Киббл. Профессор был по меньшей мере третьим, кто заметил все вышеупомянутые признаки, однако не отозвался ни словом, поскольку убедительным объяснением не располагал.

Невзирая на проблемы с лошадьми, карета с грохотом катила к следующей остановке. Минул час. Нагромождения скал, на время раздавшиеся перед протяженными лесистыми склонами, вновь подступили к самой дороге. По мнению профессора, было нечто зловещее в том, как густые еловые чащи и головокружительно-высокие скалы словно смыкались вокруг них.

– А до постоялого двора еще далеко?
– осведомилась мисс Мона, по-видимому, разделяющая тревоги профессора.

– Полагаю, теперь уже нет, дорогая моя леди, - отозвался он. Между его бровями пролегла складка озабоченности.
– По моим прикидкам, постоялый двор должен оказаться сразу за следующим...

Над горами проплыла темная тень.

– Вы видели?
– воскликнул доктор, бросаясь к двери. С этого места ему удалось рассмотреть черное оперение крыльев и кармазинно-красный проблеск. В следующее мгновение тень сгинула, точно ее и не было.

– Тераторн!
– охнул он.

И профессору сразу же вспомнилась птица, замеченная им в небесах над Солтхедом.

– Сдается мне, я видела рыжую лисичку: она шмыгнула в кусты, сообщила мисс Нина, прижав к стеклу изящный пальчик.

– Тераторн, надо думать, тоже ее углядел. Хотя жалкая это добыча, скажу я вам, для такого хищника. Потрясающе!
– Доктор снова поискал глазами птицу и, так ее и не обнаружив, вернулся на место.

– Вот и слава Богу, доктор Дэмп, - проговорила мисс Мона.
– Что за кошмарные твари! Говорят, они возвещают о приближении несчастья.

– Скорее о пустом суеверии, - парировал доктор, стукнув в пол тростью.
– А как они великолепны в полете!.. Вот почему мне хотелось получше рассмотреть красавца, да только он уже куда-то подевался. Надо думать, полетел вслед за лисой.

– Что это?
– закричала мисс Нина, указывая куда-то вдаль.

– Что вы увидели?
– осведомился профессор.

– Мне на миг примерещился жуткий силуэт... кто-то огромный, темный, гигантского роста, с длиннющими лапами... вон там, на уступе выше по склону холма. Просто стоял там и следил за нами.