Чтение онлайн

– Ох, я такая растяпа, мисс!
– возопила покорная дева. Мистер Хантер казался слегка озадаченным и сбитым с толку, как если бы ждал от мисс Хонивуд иного ответа.

– Вы в этом уверены?
– строго осведомился он.
– Вы уверены, что мистер Найтингейл работает именно на Иосию Таска?

– Разумеется, - ответствовала мисс Молл.

– Вы не ошиблись?

– Никакой ошибки, мистер Хантер. Ни одной.

Джентльмен покачал головой.

– О добросовестном финансисте я слышу впервые. Откуда бы ему знать меня? Откуда ему знать, что я здесь? Может, и его, в свою очередь, направляет чья-то рука?

– Я бы сочла такую возможность крайне маловероятной. Скряга - сам себе хозяин. Боюсь, эту тайну вам придется разгадывать самостоятельно. Что до сути соперничества между вами и мистером Хиллтопом - а я так понимаю, что вы соперники, - это не моя забота. Я не из тех любителей совать нос в чужие дела, что личную жизнь ближних воспринимают как свою. Но пойдемте же! Нас ждет горячий пунш.

– И булочки?
– пискнула Фиона, решив на всякий случай напомнить об этой важной составляющей трапезы.

– И булочки, милая! А потом мы усядемся у огня, и мистер Хантер расскажет нам, как собирается возвращать свою собственность. Мистер Хантер, а ведь вы так и не объяснили, что именно у вас похитили.

К тому времени они уже дошли до скромной ограды церкви святого Барнакла. Едва они поравнялись с домом священника, открылась дверь, и на пороге появился сам хозяин.

– День добрый, преподобный отец, - окликнула его мисс Молл.

– Чудесная погодка, мисс Хонивуд, - ответствовал славный мистер Нэш не без иронии, приподнимая шляпу навстречу туманной серой дымке, что на тот момент служила заменой небу.
– А я как раз собирался в ваше замечательное заведение повидать мисс Спринкл. Не против, если я пойду в вами?

– Разумеется. Позвольте мне представить вам мистера Джона Хантера. Мистер Хантер, это наш священник, мистер Нэш. Мистер Хантер прибыл в Солтхед совсем недавно, пастор.

– Добро пожаловать, мистер Хантер, добро пожаловать, - проговорил мистер Нэш, протягивая руку.
– А откуда вы?

– Из Лая, там я жил последнее время, - отвечал мистер Хантер.

– Мистер Хантер тоже направляется в "Пеликан", - сообщила мисс Хонивуд, тем самым окончательно утверждая маршрут молодого джентльмена.

Мистер Хантер - судя по его виду, он предпочел бы оказаться где угодно, лишь бы не там - сдался на милость мисс Молл, она же принялась объяснять преподобному отцу, почему одежда мистера Хантера в таком состоянии.

– Что за счастливое совпадение, - улыбнулся мистер Нэш.
– Подумать только: вы и ваши спутники проходили мимо церкви как раз в тот момент, как я выходил из дому. Чудесная случайность, мисс Хонивуд!

– Случайностей не бывает, мой дорогой мистер Нэш, - обронил мистер Хантер как бы между делом.

– Неужто? А я бы заключил, исходя из собственного весьма ограниченного опыта, что случайность играет в нашей повседневной жизни роль весьма значительную.

– Все, что случается, предопределено свыше. Любое событие возможно предсказать, но невозможно изменить.

– Так вы сторонник доктрины предопределения, мистер Хантер?
– с добродушным любопытством осведомился священник.
– Увлекательнейшая тема, скажу я вам, хотя по сути своей представляется мне нелогичной.

– Надо помнить, что логика - изобретение людей, но не богов.

– Богов? Вы имеете в виду тайну Святой Троицы, я так понимаю триединую сущность Господа?

Мистер Хантер промолчал; направление разговора явно его не радовало.

– Предопределение, - любезно продолжал между тем священник, - это, я боюсь, один из тех раздражающих маленьких шипов, коими украшена роза Веры. Да-да. Если довести этот аргумент до его логического завершения, придется заключить, что наш Господь - существо довольно бессердечное: он уже выбрал в вечности тех, кого спасет, и тех, кого спасать не будет, вне зависимости от их достоинств и недостатков. Я так понимаю, что все ответы, разумеется, сводятся к понятию благодати. Увы, в столь сложных материях я не то чтобы силен. Я всей душой люблю простую жизнь нашего маленького прихода, а всяческими тонкостями Веры пусть себе занимаются знатоки. Вы, судя по всему, эту доктрину изучили досконально, так, мистер Хантер? Вы считаете, предопределение связывает нас по рукам и ногам?

– Считаю, но не так, как это представляете себе вы, христиане.

При этих словах все присутствующие так и впились глазами в мистера Хантера. Все, кроме Фионы, которая увлеченно насвистывала про себя разнообразные мелодии и следила за мельканием своих туфелек.

В лице мисс Хонивуд промелькнуло нечто странное.

– О-о, - проговорил пастор, слегка замявшись в поисках подобающего ответа.
– Верно, в широком смысле, я так понимаю, доктрину предопределения можно обнаружить и в языческих мифах. Вот, скажем, в Древней Греции представлены Клото, Лахезис и Атропос - три мойры, или богини Судьбы. В высшей степени загадочное трио: ткачихи и прядильщицы, предопределяющие последовательность событий человеческой жизни. И созданное ими изменить невозможно, как вы абсолютно правильно заметили. Ну что ж, надеюсь, мы с вами еще всласть потолкуем, мистер Хантер. Эта тема всегда меня до крайности интриговала.

Что до мистера Хантера, он, похоже, уже сожалел о своих необдуманных словах, которыми едва себя не выдал.

– Мне больше сказать нечего. Впрочем, я уже опаздываю. Нужно забрать лошадь...

– Право же, зачем спешить, - настойчиво возразила мисс Хонивуд, касаясь плеча молодого джентльмена. Они стояли перед дверью "Пеликана", под массивной дубовой вывеской с живописным изображением понурой морской птицы.
– Видите, мы уже на месте.

Глава X

В тумане

Унылый промозглый туман, клубясь, поднимается над рекой, и над гаванью, и над бескрайней гладью океана за волноломами, обтекает верфи и излюбленные моряцкие пристанища, а уж оттуда, подобно угрю, вползает в самое сердце города. Просочившись по цепному мосту, он заполняет узкие извилистые улочки и переулки, густея по мере того, как угасает день. Незримо пробирается туман по хитросплетениям аллей и дорог, ощупывает дымчато-серыми пальцами стены зданий, сложенные из камня коттеджи и их кирпичную облицовку, и деревянно-кирпичные дома с черепичными крышами, тянется мимо окон со средниками, с освинцованными решетками и ромбовидными стеклами, обвивается вокруг изящных фронтонов и ажурных узорчатых досок, закрывающих фронтонные стропила.

С приходом ночи туман окончательно загустевает, превращаясь в пропитанную солью белую хмарь, что обволакивает строения, деревья и даже случившихся по пути животных и людей. Веет от нее стылым холодом - зябким, пробирающим до костей; у того, кто вдохнет ненароком этого тумана, начинает характерно пощипывать в носу, а все теплые, отрадные воспоминания мигом развеиваются, уступая место жестокой, неумолимой реальности.

Над окрестностями сгущается тьма; шум и суета затихают, и вскоре город натягивает на себя одно совокупное одеяло, водружает на совокупную голову совокупный же ночной колпак и засыпает до утра совокупным сном. Однако сон этот тревожен, ибо события последних недель - зловещие феномены, заявляющие о себе один за другим посредством ночных злодеяний, а также и то, что на улицах маячат очертания и лица людей давно умерших - заставляют всерьез задуматься (цитируя Бриджет Лик), уж не настал ли Судный день и не близок ли конец света.