Чтение онлайн

Когда час спустя они покидали салон, вслед за ними вышел высокий, крепкого сложения мужчина с великолепной темной шевелюрой и лицом, словно высеченным из мрамора. Они встретились с ним снова в лифте отеля.

— Я не преследую вас. Я тоже живу здесь, — сказал он, улыбаясь Зое с мальчишеским выражением лица.

Затем он протянул руку Аксель. — Мне кажется, вы купили кое-что из моего ассортимента. Я Саймон Хирш.

— Конечно, — с улыбкой сказала Аксель. — Я Аксель Дюпюи, а это… — Она мгновенно вспомнила о Зое, — позвольте представить вам графиню Юсупову, мою ассистентку.

Впервые за долгое время Зоя смутилась, когда прозвучал ее титул. Саймон Хирш на вид был открытым, приятным человеком, и она почувствовала себя неловко, пожимая ему руку. У него было мощное рукопожатие человека, владеющего огромной собственностью, их глаза, Зоины зеленые и его темно-карие, встретились.

— Вы русская? — спросил он, когда лифт остановился на их этаже, и Зоя кивнула, как всегда, покраснев; она знала, что этот недостаток будет преследовать ее всю жизнь.

— Да, — мягко произнесла она, любуясь его походкой. Их комнаты оказались рядом; когда он шел по просторным коридорам отеля, они сразу же становились совсем узкими. У него были плечи футболиста и энергия юноши.

— Я тоже. По крайней мере моя родня родом из России. А родился я в Нью-Йорке. — Он улыбнулся.

Женщины остановились у двери Зоиного номера. — Желаю вам удачных покупок. Bonne chance! [8] — По-французски он говорил с сильным акцентом.

Войдя в Зоин номер, дамы сняли туфли, и Аксель сказала:

— О боже, как болят ноги… Я рада, что мы его встретили, у него хороший вкус. Я хочу взглянуть еще раз на то, что он выбрал, когда мы вернемся в Америку.

Для следующего сезона нам потребуется много пальто, и если мы не закупим все необходимое здесь, то сможем приобрести некоторые модели у него, если, конечно, он назначит приемлемую цену. — Она улыбнулась, а Зоя заказала чай, и они снова стали просматривать перечень своих заказов. До отплытия в Нью-Йорк на «Куин Мэри» у них оставалось всего четыре Дня.

— Нам действительно стоит больше уделять внимания головным уборам и обуви, — задумчиво произнесла Зоя, прикрыв глаза. — Одних только простых платьев, вечерних нарядов и костюмов маловато. Это всегда являлось нашей сильной стороной, но стоит расширить ассортимент.

— Да, это ваша сильная сторона, — сказала Аксель.

И потом, совершенно неожиданно, взглянув на красивую женщину в розовато-лиловом платье, с распущенными волосами, каскадом рассыпающимися по спине, спросила:

— Красив, а?

— Кто? — Зоя посмотрела на Аксель с недоумением.

Она прикидывала, что лучше заказать: головные уборы от Шанель или что-нибудь из ее модных ювелирных украшений. У их клиенток было столько собственных драгоценностей, что Зоя сомневалась, оценят ли они то, что предлагала Шанель.

— Специалист по верхней одежде из Нью-Йорка, конечно. Будь я на двадцать лет моложе, он был бы моим. — Зоя засмеялась, представив, как такая изысканная дама, как Аксель, присваивает себе мужчин. — Он бы от меня не ушел. — Зоя вообразила, как Аксель охотится за целым стадом мужчин, и снова рассмеялась.

— Мне бы хотелось увидеть, как бы вы это сделали.

— Он так хорошо сложен, и у него такое приятное лицо. Мне нравятся мужчины такого типа. — Хирш был примерно такого же роста, как Клейтон, но намного шире в плечах. С тех пор, как они с ним расстались, Зоя о нем ни разу не вспомнила.

— Я возьму вас с собой, когда пойду в его демонстрационный зал. Может быть, он пригласит вас на обед, ведь вы оба русские. — Непонятно было, шутит Аксель или говорит всерьез. Она заметила, как Хирш смотрел на Зою, и ее титул явно произвел на него впечатление.

— Не говорите глупости, Аксель. Бедняга просто проявил вежливость.

— Mon oeil! [9] Меня не обманешь! — засмеялась Аксель, грозя Зое пальцем. — Вы слишком молоды, чтобы вести себя как монахиня. У вас вообще кто-нибудь есть? — Она впервые осмелилась коснуться этой пикантной темы, но они были далеко от дома, и здесь, вдали от салона и клиентов, было проще задавать нескромные вопросы.

— Нет. Никого. — Зоя спокойно улыбнулась. — С тех пор как умер мой муж.

— Но ведь это ужасно! Сколько вам лет? — Она забыла.

— Тридцать семь. Не так уж мало, чтобы крутить романы. Таких в нашем салоне с лихвой хватает. — Она беззаботно засмеялась, но Аксель неодобрительно нахмурила брови. Зоя налила ей еще чаю. Серебряный поднос, старинный чайный сервиз — роскошные мелочи отеля «Ритц» становились привычными.

— Не смешите меня! — возразила Аксель. — В вашем возрасте у меня было два любовника. — Она лукаво посмотрела на свою молодую подругу:

— К сожалению, оба были женаты. — Впрочем, один из них подарил ей этот салон. Эти слухи доходили до Зои, но она никогда не придавала им значения. Что ж, очень может быть. — И сейчас, — продолжала она, — я встречаюсь в Нью-Йорке с очень приятным мужчиной. Нельзя же провести остаток жизни между салоном и вашими детьми. Когда-нибудь они вырастут, и что вы тогда будете делать?

Зоя засмеялась, но заботу Аксель оценила.

— Работать еще усерднее. В моей жизни нет места для мужчин, Аксель. Каждый вечер до шести часов я на работе, потом до девяти или до десяти занимаюсь с Сашей и Ники. Пока приму ванну, прочитаю газеты, полистаю книгу, уже и спать пора. Если бы кто-то повел меня в ресторан, я бы заснула, уронив голову в тарелку.

Аксель знала, как много Зоя работала, и ей было ее жаль. В жизни молодой женщины образовалась болезненная пустота, и Аксель не была даже уверена, что Зоя понимает это.

— Возможно, мне следует уволить вас ради вашего же блага, — пошутила Аксель. Теперь Зоя была очень нужна ей. С ней ведь она беды не знала.

Но на следующее утро, когда они поехали к Диору — на сей раз, чтобы отобрать нужную им обувь, — они опять столкнулись с Саймоном Хиршем, одновременно с ними выходившим из такси.