Зрячие

– Анна, садись за руль, – произнес высокий светловолосый юноша, резво выскакивая из машины. – Я попробую подтолкнуть тачку сзади.

Девушка в белоснежной рубашке, еще более юная на вид, послушно кивнула и тут же перебралась на водительское кресло.

Сумерки, еще мгновение назад сгущавшиеся тяжелым серо-синим пятном над верхушками сосен, вдруг плавно поползли из леса во все стороны, оседая на еще влажную после вечернего ливня землю. Стало заметно холоднее, и Анна, судорожно вцепившаяся обеими руками в руль, невольно подернула плечами.

– Давай! – донесся откуда-то позади молодой мужской голос, и Анна тут же провернула в замке зажигания поблескивающий ключ.

Однако ничего не произошло. Сердито фыркнув и выпустив облако едкого дыма, автомобиль тут же уперто замер, и вокруг воцарилась непроницаемая тишина.

– Ничего не выходит, Эдвард, – с тяжелым вздохом проговорила девушка, отпуская руль и с тревогой выглядывая через распахнутую переднюю дверцу. – Что же нам теперь делать?

В голосе Анны пронеслись панические нотки. Холодный безлюдный пейзаж, простилавшийся во все стороны, насколько хватало глаз, совсем не внушал девушке доверия. Даже днем здесь было хмуро и темно, а бесконечные осенние ливни, захватившие округ с наступлением сентября, только еще больше погружали местность в пучину какого-то тоскливого запустения.

– Давай попробуем еще раз, – уверенно ответил Эдвард, быстро шагая обратно. – Ну-ка, подвинься!

Он забрался в машину, обхватил рулевое колесо своими цепкими пальцами, вдавил в пол педаль и одновременно провернул в замке ключ. Однако упрямая машина в этот раз даже не дрогнула, не подав ни единого признака жизни.

– Я же говорила тебе, Эд, – встревоженно понизив голос, пробормотала девушка. – Нужно было держаться объездной дороги…

– Хватит, Анна, – отмахнулся молодой мужчина. – Даже не вздумай снова затевать ссору на пустом месте.

– Пустом месте? – девушка громко всхлипнула. – Эдвард, если бы ты послушал меня, то мы бы уже давно были дома. Не стоило нам съезжать с шоссе и пересекать границу резервации!

– Серьезно? – парень закатил глаза и повернулся к своей спутнице. – Ты в самом деле полагаешь, что дело именно в этом?

– А в чем же еще?

Она уставилась ему прямо в глаза, не скрывая укора. Эдвард молча вздохнул и потер уставшие ладони. От долгих и безуспешных попыток завести автомобиль, он успел изрядно проголодаться, но, как назло, они не прихватили с собой в путь ничего съестного.

– Анна, это корыто требовало капитального ремонта еще до того, как ты появилась на свет, – спокойно возразил он наконец. – И мы могли бы с легкостью заглохнуть на любом участке трассы.

– Вот именно, Эд! – девушка прикрыла ладонями лицо и сделала судорожный вздох. – На трассе! Но мы заглохли именно здесь – в месте, где даже не у кого попросить помощи!

– То есть, – молодой мужчина вдруг развернулся к собеседнице всем корпусом и нахмурился. – Ты сейчас пытаешься сказать, что это я во всем виноват, верно?

Вместо ответа девушка смахнула со щек слезы, а затем молча скрестила руки на груди, демонстративно отвернувшись к стеклу, за которым снова припустил унылый осенний дождь.

– Вот как? – разочарованно протянул парень. – Значит, ты решила спустить всех собак на меня, как ты обычно и поступаешь, когда все идет не так гладко, как тебе бы этого хотелось. Просто замечательно, Анна.

Она по-прежнему упрямо молчала, таращась куда-то вдаль сквозь залитое крупными каплями окно автомобиля.

– Знаешь, – Эдвард бессильно откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. – Я мог бы тебе сейчас напомнить о том, что именно ты пожелала как можно скорее вернуться в город, а потому несколько раз просила меня срезать путь через боковое шоссе. Но я предпочту сохранить собственное достоинство и не делать этого.

Ливень у подножия леса загрохотал с новой силой, и теперь в густом влажном мороке едва ли можно было различить даже смутные очертания соседних деревьев, ссутулившихся на обочине гравийной тропы, на дальнем отрезке которой и замер темно-синий автомобиль.

Долину медленно, но неотвратимо поглощала густая сентябрьская ночь. И в какой-то момент Анна отчетливо осознала, что им обоим почти наверняка придется остаться здесь до самого утра.

– Эдвард, – жалобно произнесла она, поворачивая к нему голову. – Я не хочу сейчас ссориться. Я просто… просто хочу домой.

– Придется потерпеть, – молодой мужчина миролюбиво притянул девушку к себе, а затем взлохматил ее длинные темные волосы. – Я не думаю, что покидать машину в такую погоду – это хорошая затея. Тем более, что здесь на многие мили вокруг никого нет. Даже до поселения индейцев, живущих в этой резервации, нам придется добираться пешком добрую половину ночи.

– И что же тогда нам делать?

Анна зажмурила глаза и уткнулась своим носом в плечо юноши, пропахшее терпким одеколоном, который она сама подарила ему всего несколько недель назад. Это был очень дорогой мужской одеколон, на покупку которого она потратила почти треть своих карманных денег.

– Переночуем здесь, – ответил Эдвард, успокаивающе поглаживая Анну по спине. – А утром двинем за помощью. Ничего сложного.

Он ободряюще улыбнулся девушке, однако в ее глазах по-прежнему плескалось смятение.

– В конце концов, Анна, – подмигнул он вдруг. – Такое романтическое приключение выпадает далеко не каждый день. Здесь тихо и красиво, вокруг нет ни людей, ни свалки мусора. Ты видела, как здесь чисто? Сбоку от нас – древний вечнозеленый лес, а над головой – бескрайнее ночное небо, пусть и затянутое грозовыми тучами. По-моему, это отличное место, чтобы скоротать ночь на лоне природы, а если тебе вдруг станет скучно, я знаю, чем мы могли бы заняться…

– Не смешно, Эдвард! – резко перебила юношу Анна. – Здесь темно, холодно и страшно! И я хочу домой!.. Я… Я не буду ночевать здесь. Давай попробуем найти помощь или, по крайней мере, добраться до деревни индейцев!