Чтение онлайн

Но Куамма избрал другой путь. Ему приходилось охотиться на буйволов, и он знал, какая опасность угрожает тому, кто идет по следам хитрого и неумолимого врага.

Куамма свернул с тропы и пошел в обход. Не теряя из виду войско, он охотился и в полдень остановился у источника. Здесь он разложил маленький костер и поджарил кусок мяса. Зулусы не заметили легкого облачка дыма, которое быстро рассеивалось в раскаленном воздухе: они приближались к границе своих владений и не боялись врага. Вечером к ним присоединились женщины, которые вышли им навстречу и принесли мяса. Пиршество продолжалось до поздней ночи.

В ту ночь иниоко ужалила еще одного воина, и лагерь зулусов огласился протяжными воплями женщин. Военный вождь пригрозил им палкой, если они не замолчат, а на рассвете отослал их назад, в крааль. Женщинам приказано было вернуться в свои хижины и не тревожить жалобами и сетованиями великого вождя Чаку.

Затем военный вождь послал быстрого гонца к Чаке, а за гонцом шел индуна с пятьюдесятью воинами, который должен был смягчить сердце деспота. Вслед за этим отрядом погнали стадо скота, захваченное у врагов, а через три часа выступило войско во главе с военным вождем Сирайо; им предстояло сделать последний переход.

Маленький бушмен, лежа у подножья холма, с холодной ненавистью следил за торжественными приготовлениями к последнему переходу.

Сначала Куамма пошел по следам женщин. Дважды натягивал он тетиву лука и намечал жертву, но зулусские девушки, высокие и стройные, смеялись так весело и беззаботно, что Куамма почувствовал, как слабеет его рука, натягивавшая тетиву. Решив, что они — нестоящая добыча для мужчины, он повернул назад, к тому месту, где осталось войско. На обратном пути встретил он стадо и притаился в траве.

За стадом шли погонщики, веселым свистом успокаивая скот. Один из них, высокий, худощавый юноша, шел прямо к тому месту, где спрятался Куамма.

Морщинистое желтое лицо бушмена повернуто было к зулусу, злые карие глазки следили за врагом. Но юноша заметил Куамму, когда подошел к нему почти вплотную. Улыбка сбежала с его лица, мускулы напряглись, но страх был ему неведом.

В правой руке он сжимал короткую дубинку. Размахнувшись, он бросил ее в Куамму. Дубинка ударила бушмена по голове.

— Иниока, сейчас ты умрешь! — крикнул зулус, перекладывая ассегай из левой руки в правую.

Но в этот момент стрела вонзилась ему в бок. Куамма бросился на врага, схватил его за ноги и повалил на землю.

Они катались по траве и злобно рычали, но зулус, презирая врага, не звал на помощь. Этого карлика он мог задушить одной рукой, мог поднять его и раздробить ему голову о выступ скалы. Но маленький человек был увертлив, как ящерица, а яд уже проник в кровь зулуса. Борьба продолжалась несколько секунд. Наконец юноше удалось схватить Куамму за горло, но в этот момент бушмен выдернул стрелу, застрявшую между ребер зулуса, и вонзил ее в шею своего врага.

Хладнокровно смотрел бушмен на корчившееся тело; так следит змея за своей жертвой. Потом он ползком поднялся на холм, держа наготове лук. Поблизости никого не было. Проходили стада, вздымая облака пыли, и топот копыт заглушил шум борьбы. Погонщики не заметили, что один из их товарищей исчез.

Тогда Куамма поднял два ассегая, лежавшие на траве подле убитого зулуса, и пополз назад к войску. Ассегаи были с длинными клинками и короткими рукоятками.

В полдень военачальник пошел во главе войска. Торжественно шествовали зулусы по равнине. Когда вдали показался крааль великого вождя, воины ускорили шаги и, наконец, побежали рысью.

Не раз случалось им возвращаться после набегов, оставляя за собой трупы врагов, дымящиеся развалины и разоренную страну. Но впервые по стопам победителей следовал мститель.

Выступая в поход, индуны отдали воинам приказ бить ассегаями в щиты. Гул, напоминающий громовые раскаты, пронесся над долиной. Потом грянула песня — песня воинов-победителей, возвращающихся домой.

Маленький бушмен рысцой следовал за войском. Воины вступили в долину, прорезанную рекой. В дальнем конце долины находился военный крааль, обнесенный колючей изгородью. Хижины вождя и его жен были в пять раз больше каждой из остальных хижин.

В центре крааля виднелась кучка людей: это были индуны, старшины и жены вождя, которых известили о возвращении войска. Стада, захваченные у неприятеля, уже входили в ворота; ревели быки, мычали коровы, слышался стук рогов. Войско остановилось и терпеливо ждало, пока не улеглась пыль, поднятая животными.

Из большой хижины вышел человек; его сопровождали два телохранителя гигантского роста. Увидев вождя, воины подняли свои ассегаи и закричали:

— Байет!

Что означает: «Привет вождю».

Военачальник отдал приказ, и войско лавиной скатилось в долину к воротам крааля. Соблюдая порядок, вбежали воины в ворота и остановились как вкопанные в двух шагах от группы людей, расположившихся перед хижиной вождя. Топнув правой ногой о землю, они снова подняли ассегаи и возгласили:

— Байет!

Гордые своей победой, воины стояли перед вождем.

Деспот скучал. Из-под полуопущенных век он хмуро смотрел на воинов. Глаза у него были тусклые, серые, словно подернутые дымкой, но глубокие складки у подбородка и резкий изгиб губ свидетельствовали о сильной воле и неукротимой энергии. Это был Нерон — жестокий и тщеславный, но власть досталась ему благодаря его энергии и силе.

Подобно Александру и другим деспотам, этот завоеватель-зулус был отравлен сознанием собственного могущества. Воля его была законом, все его желания исполнялись беспрекословно, каждый поступок его почитался священным. Однако подданные его были людьми гордыми и смелыми. Он знал, что они его низвергнут и убьют, если он не будет с ними считаться. Вот почему он обуздывал свою злобу, не давал воли своим чувствам.

Движением руки он подозвал военачальника.

— Значит, ты вернулся… — сказал он.