Чтение онлайн

— Трус! Вернись и сражайся! — взревел позади Лаврин.

Ага, щас! Только шнурки поглажу и галстук завяжу!

Нет, на самом деле я ринулся вглубь, а через несколько секунд вернулся с тем, что искал. Рывок, нажатие и в сторону горящей руки полетела струя из огнетушителя. Она белыми оковами сковала горящую руку, потом прошлась по лицу и защипала в глазах наглеца.

Можно было и без умывания, но я не мог отказать себе в маленьком удовольствии.

Лаврин отхаркивался, плевался, матерился на чем свет стоит. Однако, я не слушал, а продолжал поливать противника до тех пор, пока огнетушитель не закончился. Вскоре мой оппонент превратился в подобие ожившего снежного кома.

И это было лучше, чем огненный голем.

— Достаточно? Или мы продолжим наши танцы? — спросил я.

— Ещё про… кхе-кхе-кхе, тьфу! Продолжим! — крикнул Лаврин.

— Господин Южский, умоляю вас — прекратите! — воскликнула Карамазова, бросаясь между нами.

— А я чо? Я ни чо! Он вон чо и ему ни чо, а мне тогда чо? — развел я в стороны руками.

— Я сейчас… — Лаврин снова закашлялся.

Справа и слева от него встали секунданты. Они набычившись смотрели на меня так ласково, что захотелось пустым огнетушителем врезать сначала одному, потом второму.

— Господа, бой был на равных! — подал голос Говардский. — Нам кажется, что он закончился и дальнейшее продолжение может выйти из-под контроля. У господина Лаврина было два шанса победить, но господин Южский оба раза одержал победу. Третий раз вряд ли установит нового победителя, а господину Лаврину может нанести как репутационные, так и физические потери.

— Да я ему глаз на жопу натяну и моргать заставлю, — я прояснил грядущее пусть и не так витиевато, зато ровно по существу.

— Так-так-так, что у нас тут? — раздался из-за угла хриплый голос. — Никак дуэль? И без надзора опекунов? Правонарушение!

— Шухер! Полиция! — раздался пронзительный голос.

После этого восклицания все ринулись кто куда. Я схватил в охапку Карамазову и дернул в темноту черного хода. Если нас поймают на месте преступления, то никому не поздоровится!

Мы заскочили в темный холодильник и закрылись. Притаились внутри. Светлана прижалась ко мне, как маленький щенок к здоровому волкодаву. Как будто искала защиты от того, что творится снаружи.

Эх, если бы не этот эпизод, то может быть всё прошло гладко…

Мы остались в темноте. В холодильнике было холодно, но недостаточно для того, чтобы замерзнуть сразу. Ещё на пять-десять минут меня хватит.

Я видел в темноте, поэтому не составило труда осмотреться по сторонам. В принципе, ничего интересного — мясо, рыба, молочные продукты на стеллажах. Всё то, что может в тепле запросто протухнуть, прокиснуть и покрыться плесенью.

За дверью слышались голоса, топот, звон посуды. Я тоже не был бы доволен, если бы на мою кухню завалились фурри-полицейские, разыскивающие кого-то. Всё-таки не зря я заранее озаботился путями отхода и заплатил через Маринку хозяину ресторана. Небольшая мзда приготовила мне огнетушитель в оговоренном месте и открытый холодильник на случай отхода. А также хозяин велел сыпануть щедрой дланью красным перцем на мой след, чтобы сбить со следа фурри-полицейских.

Да, всего один звонок и четкие инструкции могут решить многое… Моя новая помощница была очень понятливой и исполнительной.

— Господин Южский, почему вы за меня заступаетесь? — спросила тихим голосом Светлана.

Я только сейчас обратил внимание, что сжимаю её в объятиях, скрываясь за стеллажом с молоком и творогом. Для меня это было как-то естественно, а вот она почему-то попыталась отстраниться. От её волос приятно пахло свежестью дождя на зеленом лугу.

— Я не за вас заступаюсь, а за женский пол. И если бы на вашем месте была другая девушка, то поступил бы точно также, — ответил я.

Ну, нормальный же ответ? Нейтрально-героический. А то, что прижал к себе… Ну, это чисто на рефлексах. Да, признаюсь, что приятно было прижимать красивую девушку, да ещё и выступать в роли её защитника, но всё-таки я должен следовать букве договоренности, а не выпускать из штанов стыд и срам.

— Эдгарт, вы очень странный человек. Я пока ещё не встречала таких достойных и отважных, — проговорила Светлана, пряча лицо на моей груди. — Я не знаю, как вас отблагодарить…

— Я не ради награды стараюсь. Лаврин был неправ и за свои слова он сполна понес наказание. Надеюсь, что к этому разговору мы больше не вернемся. Так, что там у нас? — я прислушался.

Ни грохота падающей посуды, ни казенных криков шмонающих ресторан полицейских. Тишина…

Что же, пора выходить из нашего укрытия. Да и мороз в холодильнике начал намекать, что ещё немного и мои бубенчики начнут весело позвякивать. Всё-таки для боя пришлось скинуть куртку, а без неё в легком пуловере недолго можно мерзнуть. Нет, я мог бы подключить живицу к обогреву, но если полицейские шарят с определителем использования магии, то запросто зафиксируют вспышку в холодильнике.

Я осторожно подвинул Светлану, после чего прислонил ухо к двери. Оно едва не прилипло к ледяной поверхности. Хорошо хоть вовремя среагировал и отскочил, а то рисковал бы стать красавцем с окровавленным ухом. Малоприятная перспектива, тем более, что красоваться придется перед той, которую должен защитить.

Снаружи была обычная жизнь ресторана. Переговаривались служки-хоббиты, шлепая босыми ногами по плитам кухонного пола. Пищали феечки-официантки. Что-то урчал ресторанник, управляющий рестораном домовой. В зале продолжились разговоры гостей и снова заиграла музыка.

Полицейские покинули здание. Значит, удовлетворились теми, кого поймали или же темный эльф смог договориться о закрытии глаз на это мелкое недоразумение. Я ещё сильнее напряг слух, но никакого присутствия полицейских не услышал.

— Путь свободен, госпожа Карамазова, — сказал я негромко. — Будет ли мне позволено проводить вас?

— Простите, но мне неудобно, — ответила Светлана, опустив глаза. — Могу ли я просить вас перенести проводы на следующий раз?

— Что же, ладно. В следующий, так в следующий, — пожал я плечами. — Тем более, что у меня дел дома по горло, расходы надо посчитать, слуг за вихры подергать, в очередной раз мир спасти… Дел уйма, так что некогда мне со всякими красивыми девушками по гостям раскатывать. И не упрашивайте, госпожа Карамазова, непоколебим я аки скала морская!