Чтение онлайн

— Вот же слизь подколодная! — буркнула Чопля, утираясь. — Встречу её вживую — обязательно хвост обглодаю!

Я только хмыкнул в ответ. Повернулся к мавкам. Они уже закончили беседу и повернулись ко мне — две девушки в порванных рубашках, показывающих соблазнительные тела, а между ними мелкая девчонка, утирающая нос рукавом.

— Она согласна, ведьмак, — проговорила Ядзя.

— Я должен услышать это от неё, — помотал я головой.

Юльча посмотрела на одну мавку, на другую. Они одобрительно ей кивнули в ответ.

— Я… я согласна, — произнесла маленькая девочка.

— Тогда прощайтесь, — ответил я. — Времени осталось мало…

Мавки начали обниматься. Старшие что-то шептали младшей, а та кивала. Слёзы текли у неё по щекам.

Я вытащил из нагрудного кармана небольшой флакончик со святой водой. Зачерпнул в сорванный лист лопуха воды из пруда. Капнул каплю святой воды в набранный лоток. Должно хватить.

Выпрямился и увидел, как Юльча освободилась из объятий старших мавок и пошла ко мне навстречу.

— Иди сюда, малой, — послышался голос Чопли. — Это будет выглядеть не очень.

Петька отошел в сторону. Я слышал за спиной его шаги.

Юльча подошла и встала передо мной. Утерла нос рукавом и шмыгнула. Потом дерзко взглянула в ответ.

— Сколько времени ты мавка? — задал я официальный вопрос.

— Четыре года, — ответила малая.

— Ты хочешь отпустить своё тело на волю?

— Да, хочу. Я… я не хочу быть мавкой.

Я опустил щепоть в воду. Зачерпнул, брызнул водой на Юльчу и произнес:

— Крещу тебя во имя Отца, Сына и Святого Духа! Будь свободной, юная душа!

Капли воды, попавшие на кожу девочки, начали светиться, набирать силу света, словно внутри Юльчи включили прожектор, который постепенно пробивался сквозь кожу. Постепенно Юльча полностью засветилась изнутри. Девочка улыбнулась мне, оглянулась на сестер и помахала им рукой.

Девушки кивнули ей, а потом… Потом кожа девочки треснула, рассыпалась пепельными хлопьями на зеленую осоку, а на её месте появилась светящаяся светом фигура с золотистыми крыльями. Эта фигура взмахнула руками. С неба упал вниз солнечный луч, ударивший в ноги девочки. После произошла вспышка, на миг ослепившая всех присутствующих, и фигура девочки пропала.

— Вот и всё, — выдохнул я. — Всё закончилось…

Я взглянул на мавок, кивнул им. Они кивнули в ответ, после этого двинулись в сторону пруда. Одновременно вошли в него, а потом тихо растворились в водной глади.

— Ну что, пошли дальше? — спросила Чопля. — Вроде больше никаких титькастых подруг не предвидится.

Я вздохнул. Всё-таки мавки не по своей воле становятся такими. Мавками становятся малолетние дети, умершие без крещения или задушенные или проклятые своими матерями. Также мавкой может стать ребёнок, умерший на Русальной неделе. Они вырастают и становятся полнотелыми красотками, заманивающими мужчин в чащобы, болота и прочие гибельные места.

— А кто такие мавки? — спросил Петька. — Я про таких не слышал.

— Не слышал? — хмыкнула Чопля. — Тогда я расскажу.

Она начала рассказывать…

Я уже слышал про это, а вот Петьке было интересно.

И в ведьмачьих историях это звучало немного иначе, чем рассказывал Чопля.

История эта началась на берегах реки Ра, которая приблизительно совпадает с нынешней Волгой, но в древности она была значительно полноводней. Случилось так, что однажды бог Семаргл встретил здесь богиню ночи — Купальницу. Они поженились, у них родились мальчик Купала, названный в честь матери, и девочка Кострома.

По преданию, когда-то давным-давно, в день Купалы к Ра — реке прилетела птица смерти — Сирин. Она пела чудесные песни. Но кто слушал ее — тот забывал обо всем на свете. Он следовал за Сирином в царство Нави. Не послушались Купала и Кострома предостережений своей матери Купальницы, тайком от нее побежали они в чисто полюшко — послушать птицу Сирина, и от того приключилось несчастье.

Судьба разлучила брата и сестру. Младенца Купалу по велению Повелителя Тьмы гуси-лебеди и птица Сирин унесли за тридевять земель. Прошло много лет.

Кострома росла одна и выросла она писаной красавицей. И однажды Кострома, гуляя по берегу реки, сплела венок. Она хвалилась, что ветру не сорвать с ее головы венок. По поверью это означало, что она не выйдет замуж. За похвальбу боги ее наказали. Ветер сорвал венок и унес на воду, там его подобрал Купала, проплывавший мимо в лодке. Плыл он в ладье, увидел проплывающий мимо венок, да и поднял его, а по обычаям того времени, если юноша брал в руки венок, сплетенный девушкой, то обязан был на ней жениться.

Купала и не возражал — очень ему приглянулась незнакомка. И Кострома полюбила прекрасного юношу с первого взгляда. Сыграли они свадьбу. И лишь после этого боги сообщили Купале, что женился он на собственной сестре!

Такой позор можно было смыть только смертью. Бросилась Кострома к темному лесному озеру, нырнула в него с головой, но не утонула, а превратилась в лесную русалку — Мавку. Погиб и ее брат, ринувшийся в костер.

Месть богов удалась, но мало было в том для них радости: вышла она слишком жестокой. Небожители, раскаявшись, решили вернуть Купалу и Кострому к жизни. Но даровать им вновь человеческий облик было нельзя, а потому превратили их в цветок Иван-да-Марья, где желтым, огненным, цветом сияет Купала, сине-фиолетовым, как придонные воды лесного озера, — Кострома.

Раньше этот цветок так и назывался — Купала-да-Мавка. Лишь потом его переименовали: Купала стал Иваном, а несчастную его сестру нарекли в честь Богородицы — Марией. Так цветок обрел новое имя — Иван-да-Марья. Он самый главный на обоих праздниках, Купалы и Костромы…

В Кцыню мы вошли раньше лучей солнца. Пусть Петька и зевал слегка по дороге, но ночной путь того стоил — мы вошли в городок незамеченными. Только две собаки на границе побрехали нам вслед — то ли прокляли, то ли пожелали удачи. Петька опасливо покосился на них.