Чтение онлайн

Не знали ребята с кем связались. Я сначала им поддался, а в конце откровенно ржал, глядя в нахмуренные рожи. И ведь играли их краплеными картами. Да, крутыми, пластиковыми, но все же краплеными.

Да, Маринка мне отчасти помогала в игре, чуть выпуская обаяние суккуба на волю и отвлекая играющих, но все равно — львиную долю работы пришлось проделать мне.

Надзиратели злились, бурчали под нос проклятия, отчаянно пытались мухлевать… Но все их усилия разбивались о мою невинно моргающую непосредственность.

Эх, я бы мог развернуться на полную и вовсе оставить персонал тюрьмы без штанов, но четырех тысяч оказалось достаточно, чтобы старший смены хлопнул по столу ладонью и проревел:

— Как? Как ты это делаешь, сукин кот?

— Не знаю, — невинно похлопал я глазами, — наверно, новичкам везет.

— Да какой хрен, новичкам? Чего ты мне в уши ссыль? Я местных катал как два пальца обувал, а ты…

— А чего я? — я постарался, чтобы моё удивление выглядело донельзя достоверным. — Я просто беру карты и кладу карты. Или они у вас чем-то меченые и вы ведете нечестную игру?

Надзиратель-берендей хмуро приблизил ко мне мохнатую рожу. Попытался найти в моих глазах хотя бы чуточку раскаяния, разочарованно выдохнул и рыкнул, обращаясь к своим подчиненным:

— С этим хмырем больше не играть! Кого увижу — лишу премии!

— Да мы уже поняли, бугор, — хмыкнул один из тех, у кого моя игра слегка опустошила карманы. — С ним играть — все одно что в топку зарплату бросать. Только уши красные и мысли в башке: " Что жене скажу?"

— Да ну, ребята, я же не тварь какая-то, чтобы у вас последнее отбирать! — проговорил я насмешливо и положил две тысячи на стол. — Возвращаю половину, чтобы жены не убили!

— А оставшееся? — с надеждой спросил говоривший.

— А это мне за ваше обучение — не садитесь обувать сапожника, — улыбнулся я в ответ.

В этот момент на груди завибрировал телефон. Веселая песенка уведомила, что меня вызывает Чопля.

— Неужели ещё добавки хотят? — предположила Марина, когда я вытащил телефон.

— Не исключено, — вздохнул я в ответ. — Если Чопля разойдётся и начнет по душам говорить, то может в запой уйти на неделю, а то и на две… Алло! Да, моя прелесть!

— Иди в жопу, — приветствовал меня голос моей верной и добропорядочной служанки. — Все вы мужики… ик… козлы!

— Глубокомысленное замечание, — проговорил я в ответ. — А по существу?

— А по существу… Ик! Чо, пля? А да! По существу, вы все сволочи, и даже кусочка нашего ногтя не стоите! Вот!

— Ещё замечания будут?

— Много ещё… Всего не помню… Потом выскажу, при случае.

— Хорошо. Что по нашему делу?

— По нашему? А? Да! Точно! По-нашему! Эх, подруженция, а давай по-нашему? Как там… Хасбулат удалой, бедна сакля твоя-а-а… Да, вот про саклю зря я это… мне саклю очень захотелось сделать прямо сейчас! Где тут клозет? Чо, пля? Прямо туда? Но это же негигиенично!

Я немного отодвинул мобильник от уха. Даже сквозь мембрану микрофона просочился запах свежего перегара. В микрофоне послышался шум, потом совершенно трезвый голос Бабы-Яги произнес:

— В общем так, забирай свою малышку, она уже лыка не вяжет. Я согласна поработать с тобой, ведьмак!

— Вот и славно! Тогда я сейчас разберусь с документами!

Лист на освобождение особо опасной преступницы у Романова пришлось выгрызать чуть ли не силой. За неделю до этих событий я продемонстрировал ему часть заветного меча, с помощью которого Кощей собрался в очередной раз сотворить необыкновенную хрень. Всеми правдами и неправдами у меня получилось убедить его в том, что дать свободу Яге это не просто диверсия против государства, а самая что ни на есть необходимая вещь!

Хорошо ещё к моим словам прибавились мольбы Елены Прекрасной, только тогда железное императорское сердце дрогнуло, и он подписал нужный указ. Правда, император почему-то грозно зыркал на меня, стоило моим красивым зубкам сложиться в улыбку и послать лучики счастья императорской дочке…

Ну да ладно, главное, что лист освобождения с императорской подписью был у меня, а главная преступница страны находилась рядом. Я продемонстрировал лист начальнику тюрьмы, тот созвонился с кем надо, получило подтверждение, а после выдал распоряжение на выпинывание нас прочь из благословенных, пропитанных магией стен.

К этому времени Чопля уже мирно посапывала в сумке на моём плече. Лишний раз старался не поворачивать голову в её сторону. Ох, чувствую, что когда проснётся, то будет болеть неимоверно сильно. Ну и ладно, чего не сделаешь ради любимого господина? А уж рассол на опохмел я ей предоставлю…

Столько травок намешаю, что мигом все остаточные явления вырвутся наружу! Уж я знаю, о чем говорю — после моего рассола даже тролли бегали молодыми козликами, хотя до этого лежали мертвыми камнями!

Идущая рядом Баба-Яга молчала. Она посматривала по сторонам и старалась вздохнуть полной грудью. Истосковалась по волюшке, родимая…

Я редко бывал за решеткой, но иногда приходилось, поэтому понимал её чувства. Надо было дать немного времени, чтобы очухалась, вспомнила обыденность жизни, а уже потом…

— Так, хорош в молчанку играть, — неожиданно проскрипела Яга. — Не для того меня из комфортабельной камеры вытащили! Давай, ведьмак, колись — зачем вам Экскалибур понадобился?

— А может дома поболтаем? У нас там можно попить-поесть нормально…

— Ты мне ещё предложи в баньке попариться, добрый молодец, — хмыкнула старая ведьма. — Это моя фишка, чтобы жесткое мясо сделать помягче. Меня так мариновать не нужно — всё одно только мослы остались, которыми даже дворовые собаки побрезгуют. А что до «тишины разговора», то…

Яга многозначительно показала на парящего над нами ворона.

Ну надо же, император не мог мне полностью довериться и оставить наедине с Бабой-Ягой. Вечно ему надо сунуть свой клюв… То есть свой нос в дела ведьмачьи. А ведь я просил его довериться и не посылать шпиона, но нет…