Чтение онлайн

Собственные мысли поразили меня. Неужели я сам думаю о себе, как о возможном предателе? И внутренний голос тут же прошептал – а кто ты есть, как не он?

– Позвольте мне поговорить с вами наедине, господин, – попросил жрец, снова опуская голову.

Лорд сделал нам с Варди знак – подите прочь. Обменявшись недоуменными взглядами, мы отправились за дверь.

– Слушай, Зверёныш, чего это он? – северянин подозрительно сощурился, когда мы оказались одни.

– Ты что, отца моего не знаешь? Он всецело доверяет этим болтунам из Волчьей Пустоши, на всё готов, лишь бы получить очередное дурацкое предсказание, – ответил я небрежно, но злость и раздражение рвались на свободу.

Варди ухмыльнулся и поскрёб затылок.

– Волчья Пустошь… Хрен знает сколько туда тащиться в компании этого блаженного. Терпеть лишения, защищать его, пока старикан будет только сопеть и попёрдывать в седло.

– Почему отец послал с ним именно тебя?

– Если б я ещё знал, – избегая прямого взгляда, он развёл руками. – Лучше бы отправился с тобой в Глейриф. И то веселее.

Да уж, знать бы, кому из нас повезло. Варди бегло попрощался и отправился заниматься сборами, а я остался ждать. Скоро отец закончит с этим умалишённым? Что ещё жрец ему наболтает? Я сильно сомневался в том, что у кого–то из ему подобных остался Дар. Это ведь не искатели.

Ну вот, снова вспоминаю детей гор. А ещё в Антрим тянет с неодолимой силой: закрываю глаза и вижу россыпь бирюзовых звёзд на стенах пещер, горящие каменные жилы, слышу неясные голоса и шорохи под землёй.

Стиснув зубы, я привалился затылком к стене. Уже много дней зудит эта заноза, напоминает о себе при каждом удобном случае. И надо же было так влипнуть! Влюбился, как мальчишка, а теперь мучаюсь. Кто бы мог подумать… Такая глупость.

Я невесело усмехнулся и взлохматил волосы. Опустил веки, припухшие от недосыпа.

Несколько дней назад снял с окна Ночного Странника и бросил на дно сундука, но и это не спасло – Каменная жрица продолжала являться во снах, и наутро я готов был седлать Чалую и мчаться в скальный город, сбивать кулаки в кровь, умоляя горы открыть мне дорогу. Несколько лет назад, покупая амулет на ярмарке у Рорана, я ещё не знал, что тот зачарован его дочерью. В каждом самоцвете, в каждой звенящей подвеске я чувствовал её магию – звонкую, как песня, и чистую, как ручей.

Чувство непоправимой ошибки мешало думать и жить – правильно ли я сделал, отпустив её? Глаза, полные скорби и боли до краёв, ещё долго будут тревожить мои мысли.

Я раскрыл ладонь и посмотрел на ненавистный браслет. Если не найду способ переубедить лорда или снять эту штуку, в крайнем случае придётся отхватить себе руку. В нашу последнюю встречу эта дрянь проявила себя особенно ярко, и, кажется, начала навязывать чужие мысли. Браслет зачарован сеять зло.

Я пытался сказать Рамоне хоть что-то, предостеречь, но магия туманила разум, не давала связать и пары слов. Ещё одна причина, по которой я не могу больше с ней видеться. Всё равно наши встречи пора было заканчивать, я не должен ломать ей судьбу. А она…

Да молода она ещё. Верит во что-то и видит меня совсем не таким, какой я есть. 

Проклятье... Вроде правильно рассуждаю, но на душе так паршиво.

Кое-как отлип от стены, чувствуя, что в голове мутится. Если так и будет продолжаться, совсем скоро растеряю форму. И так уже пропустил одну маленькую, но важную деталь!

Варди, когда лжёт, никогда не смотрит в глаза. Почему этот северный пройдоха решил надурить меня?

Размышления прервали приглушенные крики отца, доносившиеся из-за закрытой двери. Я прислушался, но смог разобрать только:

«…говорил подождать!»

Я поморщился. Лорд Брейгар редко позволял себе повышать голос, чаще обжигал ледяным презрением. Интересно, чем этот жрец его разозлил?

«…этот день никогда не настанет!»

Следом неразборчивое бормотание и грохот, будто со всего размаху приложили кувшин. Стражи у дверей не повели и бровью, привычные.

«…впустую! Столько лет…»

Я нахмурился. О чём это отец говорит?

Или о ком?

Глава 3.

Полночи я не могла уснуть. Ворочалась на постели, как индюшка на вертеле. Голову переполняли мысли – они то затихали, позволяя окунуться в поверхностную дрёму, то врывались ураганом, заставляя откидывать одеяло, долго всматриваться в ночную темноту, а после жадно глотать успокоительный отвар.

Ты стала рассеянной – говорили отец и брат.

Ты похудела и осунулась – твердили в один голос подруги.

Ты витаешь где-то не здесь – замечала матушка Этера.

Последние недели я провела в агонии. Горела и плавилась изнутри, проводила мучительные часы в лоне древних святилищ, умоляя Матерь Гор послать хоть сон, хоть знак – но она молчала. Молчали и камни, прежде благоволившие мне, и невольно закрадывался страх – а если я всё-таки теряю силу?

Дважды я начинала собирать вещи, готовая бежать без оглядки, но бросала всё на полпути, прятала в ладонях лицо и думала, думала, думала.

Это может быть связано с тобой – слова Верховной не оставляли ни на миг, и я знала, что должна ещё раз повидать Ренна. Поделиться своим открытием, рассказать всё начистоту, а там будь, что будет.

Конечно же, он мне не поверит. Конечно, усмехнётся краешком губ и скажет, что всё это чушь.

При мысли о моём лестрийце в груди становилось болезненно горячо, а следом просыпался страх – ввинчивался иглами под кожу. Лезли воспоминания о том странном сне, и казалось – фигура человека в крови обретает черты Реннейра.

Они готовы убить его, если он вдруг окажется ребёнком из пророчества. Попрать природу искателей и нарушить древний завет – не отнимай жизнь.

Лицемеры… лицемеры!.. – кричал в голове голос старейшины Ольда, и я видела перед собой заплаканную белокурую девочку, его дочь. Заглянув в наполненные печалью глаза, я не могла оставаться равнодушной.

Как жить спокойно, зная, что вокруг творится такая чудовищная несправедливость? Как молчать, когда страдает невинное дитя?