Зверь
Шрифт:
– Княжич?!!
Волк лениво, широко зевнул, показав Кобко длинные, острые клыки, и вновь посмотрел на парнишку. Теперь во взгляде зверя были хорошо заметны шаловливые огоньки - испуг Кобко его, похоже, позабавил. Тихо рыкнув, волк обошёл мальчишку сбоку и направился к краю прогалины. Остановившись под деревом, волкодлак вновь тихо рыкнул и совсем по-человечески мотнул головою, указав на петляющую между деревьями едва заметную тропу.
Кобко же, поняв, что ему дают знать, по какой дороге можно вернуться родные Паленцы, тяжело вздохнул.
– Нет мне теперь туда ходу, княжич. Дядька меня за побег на смерть забьёт. Я лучше здесь останусь...
Волкодлак, услышав слова паренька, вновь подошёл к нему и, ткнувшись носом в окровавленные лохмотья рубахи Кобко, зло заворчал, обнажив белоснежные клыки. Мальчишка же, решив по этим знакам, что пришёл его последний час, не стал молить зверя о пощаде, а низко склонив голову, прошептал:
– Твой лес, твоё право, княжич. Если виноват - убей. Только сразу...
Замерев на земле, Кобко, глотая нежданные слёзы, ждал, когда волчьи клыки вопьются ему в шею, разрывая жилы, но укуса так и не последовало.
Волкодлак ткнулся носом в мокрую от влаги щеку Кобко, а потом положил тяжёлую лапу на плечо парнишки - будто успокаивал...
Кобко хватились в Паленцах лишь на следующее утро. Вся деревня три дня разыскивала мальчишку по окрестным лесам, но он точно в воду канул. Единственная добыча сельских следопытов состояла из нескольких зацепившихся за колючки, клочков рубахи паренька, а вот ни его одёжи, ни тела, ни даже костей в чаще не сыскалось. О таинственной пропаже судили и так и эдак десять дней кряду, а потом в Паленцы пожаловал сам княжич со свитой.
По приказу Вириса, Сужара, набравшегося с самого утра, выволокли из хаты и, вменив ему в вину то, что он возводил поклёп на Важена Хмурого, отхлестали кнутом прямо посреди деревенской площади. Вирис сам считал полагающиеся Сужару удары, то и дело оглаживая устроившегося у его ног годовалого волка с шерстью необычного рыжеватого оттенка. Зверь настороженно косился на собравшихся сельчан и порою вздрагивал от резких ударов опускающегося на спину Сужара кнута, но как только по телу волка проходила дрожь, рука княжича тут же успокаивающе гладила его по голове.
Когда спина Сужара превратилась в кровавое месиво из разорванных ударами мышц, Вирис посчитал наказание достаточным. Легко вскочив на коня, он направился прочь из деревни - свита немедля последовала за своим господином, а волк, ещё раз взглянув на собравшихся вокруг места казни сельчан, помчался за удаляющейся кавалькадой. Лошади свиты испуганно захрапели, несколько коней, несмотря на понукания всадников, шарахнулись в сторону, но Рыжий, не обращая внимания на вызванный им же переполох, подбежал к коню Вириса. Жеребец, обнаружив подле себя такого соседа, даже ухом не повел, и волк стал сопровождать хозяина, держась около правого стремени.
***