Чтение онлайн

Время. Ему нужна еще неделя, чтобы перестать хромать, но даже потом потребуются все его силы для осуществления того, что он должен совершить.

Опираясь на палку, он с трудом доковылял до двери и распахнул ее. Из комнаты по коридору, наверное, можно пройти в столовую и гостиную, где располагались раненые англичане. Слева была дверь, ведущая во двор. Он сгорал от желания спуститься по ступенькам к этой двери, но что, если у какого-нибудь выздоравливающего английского солдата появится такая же мысль?

И все же, какое искушение! Как хочется вдохнуть наконец свежего воздуха! Ощутить порыв холодного ветра надвигающейся бури. Он очень любил бури. Особенно морские. Ему нравилось отвечать на их вызов, противопоставлять им мужество и сноровку. Да, разумеется, ему бывало страшно. Только дураки не испытывают страха. Но одновременно он чувствовал и воодушевление от единоборства с природой, от мастерства и умения, с которым он вел корабль по бушующим волнам океанов. Он мечтал оказаться сейчас на ныряющей под ногами палубе, мечтал вернуться в мир, в котором был до известной степени властелином.

Джон Патрик услышал, что где-то поблизости открылась дверь, и отступил с порога в комнату. Прислонясь к стене, он ждал, когда раздадутся шаги и в какую сторону они направятся.

Но открылась другая дверь и вскоре закрылась.

Он с облегчением вздохнул. Ведь каждый шаг мог означать приход английских солдат. И плен.

Джон Патрик снова стал кружить по комнате. Шаг. Другой. Надо ходить. Тренироваться. Еще неделю. Десять дней. И он взойдет на Палубу корабля, который станет его собственностью.

Гроза разразилась во всей своей ярости с наступлением ночи. Айви и еще тридцать человек терпеливо переждали, пока английские солдаты не поспешили в укрытие, спасаясь от проливного дождя. Тогда он со своими людьми легко прошел сквозь заградительные английские посты.

Айви не терпелось поскорее увидеться с капитаном. Он не доверял врачу и еще меньше — раздражительному шотландцу, который обслуживал капитана. В лагере генерала Вашингтона Айви отыскал многих из команды Джона Патрика и решил всех забрать с собой в Филадельфию. А эти люди, у которых было очень мало еды и еще меньше одеял, жаждали повиноваться Айви и были преисполнены мрачной решимости вызволить своих товарищей из заключения.

Айви всегда был ближе к капитану, чем остальные члены команды, но его справедливость и личная забота о каждом члене экипажа снискали ему верность подчиненных, которую не всегда встретишь на морских кораблях. А то обстоятельство, что неделю назад он рисковал своей жизнью, чтобы дать команде шанс спастись, только укрепило их преданность.

Спастись удалось тридцати двум членам команды. Ускользнувшие от погони стали разыскивать других и узнали, что их схватили англичане. Безоружные, они ничем не могли помочь пленникам, и тогда, разбившись по двое, по трое, они попытались пройти через линию патрулей. Двоим не удалось достичь Вэлли Фордж, очевидно, они погибли в пути.

Теперь им предстояло небольшими группами по двое, по трое пробраться в Филадельфию, и у каждого была своя легенда. Черная повязка там, где раньше был глаз, — он солдат и потерял глаз в битве за короля. А вот фермер, которого выгнали из дома проклятые мятежники. Вон тот — немного не в своем уме и живет подаянием. А этот — рыбак, у которого отобрали и лодку, и снасти. Им не впервой было выдавать себя за кого-то другого. Капитан часто посылал их на английскую территорию, чтобы узнать новости о морских перевозках. Притворяться было так же легко, как ловить ветер в паруса.

В Филадельфии они будут каждый вечер посылать связных в таверну, расположенную напротив уолнат-стритовской тюрьмы, пока капитан не примет решение, что настало время действовать.

Когда они подошли к окраинам Филадельфии, Айви шепотом со всеми попрощался и смотрел вслед товарищам, пока они не исчезли из виду в промозглой, сырой тьме.

Доктор Марш наконец принес Аннетте книгу Сэмюела Джонсона. Аннетта не сказала ему, что собирается сначала дать ее почитать лейтенанту — между Маршем и Джоном Ганном, как ей показалось, возникло некоторое напряжение. «Это очень странно, — думала она, — ведь у доктора со всеми пациентами сразу устанавливались непринужденные отношения, даже с самыми тяжелыми или обладающими дурным нравом». Аннетта решила, что это все из-за несходства характеров. Доктор Марш был человеком мягким, задумчивым, сочувствующим, его нелегко было вывести из себя. Лейтенант Ганн, напротив, был непоседлив, энергичен, даже несмотря на болезненное состояние, и внутренне озлоблен. Она чувствовала, что эта ярость, глубоко затаенная и жгучая, каким-то образом связана с его исхлестанной спиной.

И все же, когда он уедет, в груди ее останется пустота. Он снова пробудил в ней надежды, желания и мечты. Ее страшила сама мысль, что вот однажды она войдет в комнату и не найдет там его. И что она будет чувствовать, думая, где он… и жив ли.

Она отогнала эту мысль. Ничего с ним не случится. Это так же невероятно, как если бы погасло солнце.

— Аннетта?

Она взяла себя в руки и повернулась навстречу доктору Маршу, вошедшему в кухню.

— Думаю, что раны лейтенанта Ганна заживают, — сказал он. — Теперь ему нужно как можно больше отдыхать. Вы можете об этом позаботиться?

— Боюсь, что нет, — ответила она честно, — он все время пытается ходить.

— Знаю. — И доктор нахмурился. — Ничего. Сократите свои посещения до минимума. Скажите Бетси, чтобы просто оставляла еду и уходила.

Аннетта не стала уточнять, что еду обычно приносит она сама, а просто кивнула.

— Хорошо, — добавил доктор Марш. — Приблизительно дней через пять он сможет перебраться в казарму.

Аннетта хотела было возразить, но промолчала. Все вокруг словно потемнело, и это испугало ее. Однако если доктор и заметил ее состояние, то не подал виду. Несколько часов он проводил осмотр, а потом направился к ее отцу.

Когда доктор вышел из отцовского кабинета, вид у него был озабоченный.

— Ему не становится лучше, да? — встревоженно спросила Аннетта.

Доктор, поколебавшись, медленно покачал головой:

— Нет.

— Но почему?

— Думаю, он предпочитает оставаться в мире, где нет… насилия. Но вы не сдавайтесь, Аннетта.

Он постоял, словно хотел еще что-то добавить, но просто сообщил:

— Мне пора уходить. У меня есть другие пациенты, в штаб-квартире.

— А вы ничего больше не слышали о том пирате, которого все разыскивают?