Чтение онлайн

— Английский флот научил меня многому, и теперь я с удовольствием обращу эту науку против него.

Ноэль отметил, что у брата блестят глаза. Этот блеск ему был знаком с тех давних пор, когда мальчиком Джонни собирался объезжать особенно строптивую лошадь.

— Ты сегодня уезжаешь?

Джонни кивнул.

— Спасибо, что выправил бумаги. Они действительно превосходны. Я просто восхищен твоими неожиданными способностями.

— Ты, Джонни, не оставил мне выбора. Я не могу допустить, чтобы ты уничтожил результаты моих здешних трудов.

— Неужели это для тебя так важно?

— Да, — просто ответил Ноэль.

— Ну тогда сожалею, — Джон Патрик сказал это искренно.

Он позволил своему гневу уничтожить ту родственную близость, которую всегда испытывал по отношению к своему брату. Однако, познакомившись с Хью Кэри, он начал понимать, что вопрос убеждений и преданности той или иной стороне требует более глубокого осмысления, чем он предполагал раньше, и что он не имеет права осуждать действия кого бы то ни было, раз его собственные поступки так предосудительны.

Лицо у Ноэля стало напряженным. Он явно сдерживал свои чувства.

— Я не буду расспрашивать, когда точно ты отправляешься, но будь осторожен. Я не хочу потерять своего маленького братца.

«Давно уже не маленького», — подумал Джон Патрик. Он был на два дюйма выше Ноэля, но, сдается, брат выше его в ином отношении. Джон Патрик знал, что Ноэль жертвует своими принципами, лишь бы помочь ему.

И Джон Патрик протянул ему руку.

— Я знаю, чем ты рискуешь ради меня. И я этого не забуду.

Ноэль сжал руку брата и на какое-то мгновение, по-видимому, лишился дара речи.

Джон Патрик ослабил пожатие.

— А что ты будешь делать, когда англичане уйдут?

— А почему ты думаешь, что они уйдут?

— Они должны сгруппировать свои силы, а Нью-Йорк для них важнее, чем Филадельфия, несмотря на символическое значение этого города.

— Неужели?

— Эй. Я тут перехватил кое-какие донесения. — И Джон Патрик улыбнулся своей немного кривоватой улыбкой.

— Что же, это моя забота, не твоя, — ответил Ноэль. — Я так понимаю, что ты продолжаешь посещать Хью Кэри.

Взгляд Джона Патрика стал непроницаемым. Это нечто новое. Ноэль запомнил Джонни другим. Он всегда был как открытая книга. Но то было десять лет назад. С тех пор в нем произошли перемены, и самой разительной была та, что от Джонни исходила скрытая угроза. Ноэль знал, что брат очень искусный и опытный капитан, иначе англичане не опасались бы его до такой степени. Но он не ожидал, что его брат станет беспощадным человеком.

— Об этом меня просила Аннетта, — наконец объяснил Джон Патрик, — и я не мог ответить ей отказом.

Их взгляды встретились. Ноэль первым опустил глаза.

— Ну что ж, тогда, пожалуй, я пойду.

Джон Патрик, стоя, хмуро смотрел на брата.

— Если Вашингтон снова возьмет Филадельфию, убирайся отсюда к черту.

— Пожалуй. Но, возможно, я и останусь.

— Черт возьми, Ноэль. Тебя же все знают. Не будь дураком.

— Посмотрите, кто мне дает советы. Лично я не могу представить себе большей глупости, чем плавание по Делаверу мимо берегов, охраняемых английским военным морским патрулем.

У Джонни вдруг стал виноватый вид, как у нашкодившего мальчишки, которого схватили за руку, когда он залез в банку с вареньем. Прежнее жесткое выражение лица смягчилось. Ноэлю хотелось именно таким запомнить его на прощание.

— Доброго тебе здоровья и удачи, — сказал он и вышел из комнаты.

Джон Патрик был совершенно готов покинуть дом Кэри. Хотя расставаться с Аннеттой было невыносимо тяжело. Она нравилась ему по-настоящему. Ему нравились ее улыбка, ее ум, нравились даже сердитый блеск в глазах и упрямая складка губ. Его чувство не исчерпывалось плотским желанием, оно было глубже. Впервые за десять лет он ощутил некое умиротворение, но такое бывало с ним только в ее присутствии.

Тем не менее они враги. Это чертовски удачно, что он сегодня вечером уйдет.

Он взял письмо, которое так тщательно подготовил, и добавил несколько строчек. Он хочет выразить семейству Кэри глубокую признательность за уход и внимание, но он даже не намекнул на возможность новой встречи, лишь подписался: «С уважением, Джон Ганн». И положил письмо на стол.

Минуты тянулись как часы. Каждый звук, каждый легкий шум взвинчивали нервы до предела. Он никогда не умел ждать. Особенно сейчас. От него зависит так много сейчас. Жизни матросов. Жизнь брата. Может быть, даже жизни отца и дочери Кэри. Если англичане дознаются, что Кэри давали в своем доме приют беглому пирату, которого солдаты так рьяно искали, этой семье несдобровать.

Наконец раздался стук, которого он так ждал, особый условный сигнал Айви. Джон Патрик открыл дверь великану-шведу, одетому, как всегда, в грубую, видавшую виды одежду.

— Мы готовы, кэп. Сэмюеле и еще двое ждут снаружи с лошадью под седлом.

Джон Патрик кивнул:

— Хорошо. Нужные бумаги со мной.

И Айви улыбнулся, что случалось весьма редко.

Джон Патрик хотел бы ответить тем же, но рискованная игра внезапно потеряла свою прелесть. Вместо азарта он ощущал непонятную тоску. Но он должен вызволить людей, которые ему доверяют. Он уже взял капитанский мундир, чтобы переодеться, как вдруг в коридоре послышались шаги, и Джон Патрик жестом подозвал к себе Айви.

Стук в дверь. Аннетта? Он затаил дыхание, надеясь, что она уйдет, не желая нарушать его покой. Но постучали вновь, уже громче, и он понял, что Аннетта не одна.

Айви вытащил из-за пояса пистолет. И встал так, чтобы дверь, открывшись, заслонила его. Сердце Джона Патрика билось так, словно вот-вот выскочит из груди. Слишком много жизней теперь зависит от того, как ему повезет.

Он услышал, как поворачивается дверная ручка, и сел на кровать. Тот, кто войдет, увидит его, а не Айви. Рядом с собой он положил пистолет и портупею, прикрыв их пледом.