Чтение онлайн

Она как раз думала, что приготовить, когда получила от Витале сообщение: «Поужинаешь со мной? Я готовлю. В.»

«Нет, совершенно исключено», — раздраженно и недовольно подумала Зара. Что он задумал? Но более ответственный внутренний голос подсказал ей, что ради ребенка придется поддерживать отношения с Витале еще много лет. Как бы ни хотелось игнорировать его, не разговаривать с ним и не встречаться, это будет очень неразумно. Обидно признавать, но в одном Витале был прав. Ее беременность действительно меняла между ними все, кроме, пожалуй, ее чувств. Ее отношение к нему не изменилось ни на йоту, и она по-прежнему, несмотря на влюбленность, люто ненавидела его. Ободренная таким заключением, Зара написала о своем согласии. Кроме того, во время ужина с Витале она сможет передать ему свой чертеж для его виллы.

Когда Витале вернулся домой, Пушистик смотрел телевизор, развалившись на кожаном диване. Вредный кролик удобно устроился на роскошном сиденье и смотрел музыкальные клипы. Если бы Витале не видел это собственными глазами, он бы ни за что в такое не поверил! Но как только любимец Зары заслышал шум его шагов у входной двери, он опрометью кинулся в свое укрытие. Там он и остался, даже несмотря на еду, которую ему принес Витале.

Но Пушистик не весь день провел без дела, мрачно отметил Витале: ковер явно жевали, а деревянную ножку кофейного столика хорошенько погрызли. Этот кролик превратил квартиру в полный бедлам. К цивилизованной жизни в роскошной квартире он был совершенно неприспособлен. С другой стороны, Зара, скорее всего, согласилась прийти на ужин, чтобы посмотреть, как устроился ее питомец.

Держа под мышкой план виллы, появилась Зара, в изящном платье холодного синего цвета и на невероятно высоких каблуках. Бледный оттенок ткани подчеркивал цвет ее глаз и блеск рассыпавшихся по плечам волос. Впервые в жизни Витале был так восхищен женскими ногами. Но тут же возникло чувство тревоги: что, если она споткнется и упадет?

— Эти туфли похожи на ходули, — сказал он, не найдя ничего лучшего.

Пушистик пулей пронесся в прихожую, чтобы поприветствовать хозяйку. Витале оставалось только, раскрыв рот от изумления, наблюдать, как кролик резвится.

Зара погладила Пушистика и заговорила со своим любимцем. Все лучше, чем сосредоточиться на Витале, который даже в обычных джинсах и черной рубашке с расстегнутым воротом был так красив, что дух захватывало. Она почувствовала, что ее слишком нарядное платье не подходило к случаю, и поняла, что в молчаливо подразумеваемом соревновании на более естественное поведение она проиграла. Ее сердце снова стучало очень часто, но Зара уже к этому привыкла. Она всегда так реагировала, когда обаяние Витале сталкивалось с ее стремлением не поддаваться ему, и это производило в ее душе сильную сумятицу.

Витале тут же подал ужин в просторной гостиной, часть которой была отведена под столовую. Он приготовил салат и стейк. Ничего особенного, но на Зару это произвело впечатление, тем более что в результате ее первой и единственной попытки приготовить стейк получился большой кусок жесткого мяса, похожего по вкусу на резину, и все отказались его есть.

Царившее за столом напряженное молчание гулким эхом отдавалось в ее мозгу, и она печально вспомнила, как непринужденно они беседовали в Италии.

— Как ты себя чувствуешь? — спокойно спросил Витале.

— Как будто застряла в мыльном пузыре и не могу из него выбраться. Я никак не могу осознать, что жду ребенка. Думаю, это потому, что все так внезапно, — призналась Зара.

— Я буду помогать тебе всем, чем только смогу.

Услышав это простое и спокойно произнесенное обещание, Зара напряженно улыбнулась одними уголками губ:

— Тогда дай мне свободу.

Меньше всего сейчас Витале хотел дать ей свободу. Тут его мысли приняли совершенно другое направление. Его взгляд застыл на ее нежных губах, и он вспомнил, что они делали в ту ночь. Его обычное спокойствие смело волной жара. То, что он не владел собой, совершенно выводило его из себя, и он яростно презирал себя за то, что Зара оказывает на него такое воздействие.

— Не думаю, что могу сделать это. Я теперь чувствую за тебя ответственность.

Ее глаза были холодными, словно стеклянными.

— Но я не чувствую потребности в этом и вовсе не хочу.

— Не заставляй нашего ребенка расплачиваться за то, что я совершил в Италии, — попросил Витале, уже обеспокоенный будущим, в котором он может быть даже не допущен к своему ребенку.

— Наверное, после того, что ты сделал со мной, я думаю, ты будешь дурно влиять на ребенка, — честно сказала ему Зара.

Когда Витале услышал это признание, все черты его лица как будто окаменели. Он стиснул зубы. В каком-то смысле его разозлило, что дочь Монти Блейка сомневалась в цельности его характера. Но вряд ли от нее можно было ожидать другого после его поведения в Тоскане. Впрочем, Витале оценил, что Зара не рассматривала его как единственную поддержку и опору в таком чуждом и враждебном мире только потому, что беременна от него. Надо сказать, он и сам не знал, насколько многим готов пожертвовать ради благополучия своего ребенка.

— Я пытаюсь установить с тобой новые отношения. В этот раз все будет по-другому, — натянуто сообщил он.

Зара заглянула в его удивительные темные глаза и утонула в них. Впрочем, она тут же запретила себе поддаваться его физической привлекательности и обаянию.

— Я не прощаю мужчин, которые пытаются использовать меня.

Брови сошлись у него на переносице, когда он услышал в ее голосе боль, которую ей не удалось скрыть.

— А был кто-то еще? Кто он? Что он сделал?

Зара мрачно взглянула на него, а потом подумала, что ей нет смысла скрывать от него свою историю. Зато, если она все объяснит ему, возможно, он поймет, почему они уже не смогут наладить отношения.

— Когда я встретила Джулиана, мне было восемнадцать. Ему тогда было двадцать пять. Он говорил, что любит меня, и сделал мне предложение. Потом мы вместе уехали на выходные. В первую же ночь он напоил меня в нашем номере, и… — Тут у нее перехватило дыхание, голос звучал чуть слышно, лицо осунулось. — Наверное, я отключилась. Когда я пришла в себя, он наполовину раздел меня и приковал наручниками к панели над кроватью.

— Он… Что он с тобой сделал? — громко переспросил Витале, не веря своим ушам.