Чтение онлайн

Берейн оторвал лицо от земли: он лишился рассудка.

Рядом с ним другой Приспешник, приподнявшись на локте, смотрел с недоверием, как его плоть распадается и исчезает… Смотрел до тех пор, пока сердце его не перестало биться и на землю не упал рассыпающийся скелет — кости, которым было две сотни лет.

Владыка Карасма Разрушитель находился в Извилистом: не там, где поток служил границей Звезды Надежды, а ближе к Расколотому. Даврон и его сопровождающий прибыли туда под вечер. Скачка была долгой и утомительной: остановились они всего один раз чтобы напоить коней, и Даврон все чаще вспоминал о том, что целый день ничего не ел. Подручный Приспешника также явно испытывал неудобства; его постоянные жалобы стали включать теперь новые причитания: «Согол устал, хозяин. Хочет спать». Галбар по-прежнему не обращал внимания на Подручного, и это начало беспокоить Даврона: голодный блеск в глазах твари не сулил ничего хорошего.

Когда они наконец достигли берега Извилистого, поток не казался таким легкомысленным и игривым, как обычно: присутствие Разрушителя туманило его, как грозовые тучи туманят горные вершины. Его цвет стал темно-лиловым, леу гневно кипела и крутилась воронками. Даврон поморщился, но спешился, как ему и было приказано.

— Он там, — сказал Галбар. На сей раз в пустых глазах промелькнуло что-то похожее на усмешку. Даврон ощутил озноб, но сделал глубокий вдох и стряхнул страх.

— Эй, Галбар, — протянул он, — все Приспешники под каблуком у своих Подручных? Или только ты? — Наградой Даврону был полный ненависти и ярости взгляд, и он на мгновение почувствовал бесполезное удовлетворение.

Даврон повернулся лицом к потоку леу и расправил плечи. «Что сделано, то сделано, — подумал он. — Такова цена, которую я должен заплатить. Только я никогда не сдамся».

Керис, да сохранит тебя Создатель!

Карасма снова пожелал восседать на своем покрытом шкурами троне. В своем человеческом обличье он казался довольным жизнью и уверенным в себе.

— Сторре! Наконец-то! — Улыбка его была полна яда. — Как видишь, пришел момент расплаты. — Даврон вежливо склонил голову. Отсутствие эмоций с его стороны явно оскорбило Карасму, и тот мрачно нахмурился. — Разве тебе нечего сказать?

— Чего тебе так хочется? — пожал плечами Даврон. — Чтобы я пресмыкался перед тобой?

Лицо Карасмы исказил гнев: именно этого он хотел и на это рассчитывал.

— Каково мое задание? — спросил Даврон ровным голосом. Карасма взял себя в руки.

— Уж не думаешь ли ты расстроить мои планы? — протянул он. — Такое невозможно. Даврон ничего не ответил. Карасма наклонился вперед на своем троне:

— Я покажу тебе, что я такое, чтобы ты полностью осознал безмерность моей власти. — Голос его превратился в рычание. Даврон прищурился: он не ожидал, что его внешнее спокойствие так разозлит Разрушителя.

И тут мир вокруг него переменился. Только что он стоял посреди лилового мерцания леу — и вот уже его окружает безмерное пространство, само небо. Под ногами у Даврона ничего не было, ничего материального не было и нигде поблизости. Он чувствовал пустоту, ничто вокруг себя. Карасмы тоже нигде не было видно. Несмотря на все усилия воли, Даврон взмок от страха. «Это иллюзия, — пытался уверить он себя, — только иллюзия».

Где-то вдали хаотично двигались облака-леу, подобно песчинкам, которые ветер перекатывает по склону дюны. За ними зияла черная бездна, настолько бесконечная, что пугала одним своим существованием. В безмерной дали слева от Даврона в пустоте застыла взорвавшаяся звезда; ее материя разлеталась в стороны, каждая частица удалялась от соседней по сумасшедшей траектории рассеяния. Далеко под ногами Даврона мчалась комета, сея на своем пути разрушение, сжигая планеты. Еще дальше черная дыра, казалось, проглатывала звезды.

— Я — Хаос, — произнес бестелесный голос Карасмы. Его отзвуки обрушились на Даврона, как гром, раскатившийся по всей вселенной. — То, что ты видишь, проводник, — это моя работа. Так смотри же, ничтожный смертный, и страшись. Что ты такое, чтобы восстать против меня? Я — разрушение… смерть… уничтожение… ничто. Я — конец вселенной.

Как ни полон ужаса был Даврон, он сумел сообразить: «И все же, раз тебе необходимо доказывать мне свое величие, ты слаб, Владыка Карасма!»

Даврон снова оказался на прежнем месте, перед троном Разрушителя, радуясь ощущению земной тверди у себя под ногами.

Карасма продолжал:

— То, что ты видишь здесь перед собой, — иллюзия, ничтожная часть того, чем я на самом деле являюсь. Я принял человеческий облик, потому что только так меня может воспринять твой ограниченный рассудок. Разве в силах ты понять мое истинное величие?

— Да мне и не особенно хочется, — возразил Даврон. — Но зачем тебе понадобилось все это мне сообщать? По твоим стандартам, я — ничто, и все же тебя тревожит, что я думаю и что я делаю. Мне это представляется… интересным, Владыка Карасма.

Если Разрушитель и был задет его иронией, он ничем не показал обиды.

— Затем, Даврон Сторре, — ответил он, — что радость мне доставляет одна-единственная вещь. У меня нет органов, которыми я мог бы ощущать. Я лишен центров боли и наслаждения, однако радость я могу чувствовать и к ней стремлюсь. Моя радость, моя единственная радость — человеческие страдания. Я — Хаос, я должен приносить полное разрушение всему, чего касаюсь, но лишь человеческая боль заставляет меня трепетать от блаженства. Его я и жажду. Не просто физической боли — это мелочь. Нет, мне нужны страдания женщины, которую предал возлюбленный, мужчины, беспомощно наблюдающего за гибелью своих любимых, человека, своими руками уничтожающего то, в чем для него смысл жизни. Ты понял?

Даврон стряхнул пылинку с рукава, стараясь не позволить пальцам дрожать.

— Ты достаточно ясно все объяснил. — Он поднял свои черные глаза и равнодушно взглянул на Разрушителя. — Давай закончим эти детские игры, Карасма. Так каково мое задание?

— Ты отправишься к Клыку, — рявкнул Разрушитель. — Ты возьмешь там леу и понесешь ее в то место, которое вы называете Звездой Надежды. — Теперь он улыбался. — Ты утопишь свое небесное царство в лиловой леу, которая превратит в меченых тех, кто ими еще не стал, и отравит землю. Ты принесешь туда разрушительную, безжалостную леу и тем развеешь надежды всех отверженных, всех изгнанных. Таково, Даврон Сторре, твое задание.

— Но это невозможно! Понесу леу? Я же человек, а не бог!

Карасма ткнул в него пальцем:

— Это более чем возможно, Даврон Сторре. Это случится. Ты действительно будешь в силах взять леу из Клыка и понести ее в Звезду Надежды.

— Почему ты не делаешь этого сам? — спросил Даврон. Он устал, и усталость тяжело лежала у него на плечах и туманила ум. Карасма удивительно человеческим жестом пожал плечами:

— Потому что я не могу предпринять прямые действия, которые убьют человека, принадлежащего Создателю. Ты же это знаешь. А в том, что в Звезде Надежды есть такие люди и что они погибнут, сомнений нет. Я могу разрушать мир, я могу распоряжаться леу и Приспешниками, но не могу затопить Звезду Надежды леу, не оказавшись на грани нарушения закона вселенной.